Если еще час назад Елена Викторовна хотела выставить барона Евстафьева за дверь, то сейчас она как-то смирилась с его присутствием. Не только смирилась, но даже какая-то часть ее души была рада, что Евклид Иванович так неожиданно навестил ее: барон мог хоть немного скрасить вечер и отвлечь от тревожных мыслей о сыне и Майкле, нахлынувших сегодня с особой силой.
При этом графиня вполне понимала, что визит Евстафьева вовсе не случаен, хоть барон поначалу преподнес это именно так. Мол, ехал по Нижегородской и не удержался, решил навестить, поскольку оказался рядом. Вряд ли бы Евклид стал так франтовато наряжаться лишь для визита в банк.
— Ты представить не можешь, что со мной происходит последнее время. Лен, я счастлив! Очень счастлив! — с придыханием произнес барон, не сводя глаз с Елецкой. — Главная причина, конечно, моя Талия. Но и то, что Светлана Ионовна наконец-то покинула мой дом — это тоже важная составляющая счастья. Сразу стало так спокойно, так легко! И почему боги нас не развели раньше!
— Я очень рада. Особенно за Талию. Наконец она перестала тебя огорчать. Правда, Евклид, я переживала за тебя всю весну и начало лета. Особенно, когда она ушла из дома, — графиня поднесла к губам бокал вина и сделала еще глоток, думая, что лучше сейчас говорить о его дочери, и всячески игнорировать настойчивое желание барона склонить ее к разговору о его разводе со Светланой. Иначе ясно, чем это закончится: он начнет просить, умолять вернуться к прежним отношениям, предлагать замуж и прочее, прочее…
— Да, одно только меня беспокоит: Талия слишком много времени проводит в храме Геры. Даже начала выполнять там какие-то работы в помощь жрицам. Ходила, разносила пакеты с едой для бедных. Это… Как тебе сказать?.. — он потянулся к кувшину с вином, холодному, запотевшему, поднял его, чтобы налить себе и Елецкой еще, хотя уже чувствовал заметное опьянение.
— Что же здесь плохого? Это не должно тебя беспокоить, — Елена Викторовна смотрела на красную струйку вина, лившегося в ее бокал, и думала, что сейчас может все повториться как случилось однажды, когда был еще жив ее муж, а Евстафьев точно так же «просто» и, конечно случайно зашел к ней в гости, зная что Петра не будет дома еще два дня.
— Беспокоит потому, что это уже слишком. У Талии нет меры в некоторых вопросах, — ответил Евклид Иванович, опуская взгляд от безумно красивого лица Елецкой к ее декольте, от вида которого у него на миг остановилось дыхание. Уж он-то знал, какие прелести скрываются под тонким слоем золотистого атласа! Ему невыносимо хотелось снова видеть и чувствовать их!