— Елецкий! Вот что с тобой сделать⁈ — воскликнула она, ворвавшись в спальню.
— Только не надо отправлять меня в ссылку в Северно-островную губернию, — шутливо попросил я, вспоминая ее прошлые угрозы: — Тебе будет очень неудобно летать туда ко мне на свидания.
— Как это остроумно, граф! Ты знаешь, что я пережила за этот вечер⁈ — ее глаза искрились, казалось, в них мечутся синие молнии. — Ты хоть понимаешь, чем это могло кончиться⁈ В первую очередь для тебя! Ведь я могла сказать, что понятия не имею, откуда он тут взялся! Я вообще была в ванной, в тот момент, когда граф Елецкий магией и обманом проник ко мне! И объяснял бы потом, какого черта ты сюда проник, да еще в облике императора!
— Накажи меня в ванной! Это будет справедливо, поскольку в ней все началось! Мне надо помыться! Нам надо помыться! — я подхватил ее на руки. — И там я тебя трахну! Сил нет, как хочется это сделать!
— Трахну? — не понял императрица, уже смирившись с моим вольным обращением с ней.
— Дрыгну, если так яснее! Видел у тебя огромная ванна, вернее небольшой бассейн! В нем меня накажешь! — в предвкушении водных процедур, я поспешил к знакомой двери.
Было около одиннадцати, а мы все еще наслаждались друг другом в постели. Приглушенный красноватый свет туэрлиновых светильников наполнял спальню императрицы приятным теплом.
— Елецкий, ты слишком много хочешь. Откуда в тебе такая наглость? — Глория приподнялась, поглядывая на меня.
— Ты не умеешь это делать? — погладил ее волосы.
— А как ты, мальчишка, думаешь? Не много ли тебе будет чести? — она пыталась быть сейчас строгой, даже возмущенной, но ее глаза были игривы.
— Ну, пожалуйста! — я нажал на ее затылок так, что мой усталый, но обретший новую силу воин, оказался возле ее губ. — Сделай это как императрица!
Не сводя с меня глаз, Глория наклонилась и провела кончиком языка по моей тверди.
— Волшебно, — я прикрыл глаза, подавшись ей навстречу. Через миг почувствовал, как губы императрицы ласкают головку моего члена. Делают это неспеша и очень умело. Ее ротик принял его еще глубже.
Мне пришлось немного изловчиться, чтобы дотянуться до ее живота, лаская его, добраться до треугольника коротко подстриженных волос. И когда мои пальцы погрузились в ее теплую пещерку, Глория зачмокала с нарастающей жадностью. Она кончила, как всегда, раньше, протяжно застонав, поджав ноги и сладко подрагивая. Потом вернулась к моему бойцу, втягивая его глубоко и сильно, так, что я очень быстро взорвался.
Мы лежали, обнявшись под простыней молча, чувствуя теплую негу, разлившуюся по нашим телам.