Самым неприятным в моей шалости было то, что отсюда до покоев Глории не так близко, и по пути я мог встретить кого угодно. Даже цесаревича и самого императора. Вот если последнего, то… От мысли, что старика, при виде себя самого может хватить приступ, улыбка тут же слетела с моего лица. В какой-то момент я хотел было отказаться от перевоплощения — не уподобляться своей подруге, Талии Евклидовне. Ведь свежи воспоминания, сколько неприятностей принесли ее безбашенные шалости. Однако искушение подурачиться было велико. Я решил сыграть, соблюдая осторожность. Постараться избежать встречи с нежелательными людьми. В крайнем случае придется вернуться в свой настоящий облик, мол, померещилось все вам, господа и госпожи.
Зайдя в туалет, я стал возле зеркала. Минуту другую сосредотачивался, глядя на свое отражение. Затем активировал «Маску Лжеца» и надел на себя образ императора. Древнейшая лемуриская магия «Лорепалх Куил» работала безупречно. Меня даже согнуло, повторяя старческую осанку Филофея Алексеевича. Я провел рукой по морщинистой щеке, подмигнул себе и сказал: «Здравия вам, ваше императорское величество!» — убедился, что голос в достаточной мере похож на тембр, с которым общается император. Постоял еще минуту, предвкушая встречу с Глорией и одновременно испытывая страхи и значительное волнение. Вернее сказать, все это испытывала та часть меня, которая была Елецким, я же просто наблюдал за этими сильными чувствами, похожими на тревожные токи в ментальном теле.
Прежде чем выйти из туалета я просканировал коридор из тонкого плана. В доступной мне сфере внимания поблизости не было никого, если не считать людей за стеной, которые не могли видеть меня. Я вышел, приноравливаясь к походке Романова, слегка шаркая левой ногой, направился к пересечению дворцовых коридоров. Шагов через пятьдесят мое сердце затрепетало от волнения: мне навстречу шел князь Обухов с двумя незнакомыми мужчинами явно дворянского рода.
— Здравия вам, ваше императорское величество! — Обухов отвесил чинный поклон, в глазах мелькнуло изумление и даже испуг.
Его спутники, так и согнулись в приветствии.
— Отлично выглядите, ваше величество! Явно посвежели! — известил меня незнакомец в черно-бархатном сюртуке, сминая в руке шляпу.
Ну, и комплимент — точно для стареющей дамы! Я улыбнулся, подавляя неуместное волнение Елецкого. Он во мне явно паниковал. В этот момент у меня впервые возникла мысль, что эмоции прежнего Саши занимают слишком много места в моей жизни. Не буду отрицать: они очень интересны, я ими живу, в них и есть вкус. Много вкуса. Но когда это слишком мешает, то есть смысл их несколько прикрутить. Вот, например с Ленской: ну чего так Сашенька во мне бесится? Опять же, эмоции, ревность в том числе — это интересно, но до тех пор, пока с такими треволнениями не наступает явный перебор. Подобное я испытываю не первый раз: во многих других жизнях мне попадались личности еще более подверженные страстям, чем господин Елецкий, и когда я понимал, что со страстями заходит слишком далеко, примерно как с лишней солью или перцем во изысканном блюде, мне приходилось накладывать эмоциональные ограничения.