— Увы, то, что вы, Александр Петрович, собираетесь в Лондон, полагаю, знают даже в Лондоне. Знают, конечно, на уровне догадок и понимания, что это случится, если вам не удастся договориться по вопросам обмена ключа. Кстати, мы продолжили игру, которую вы затеяли с господином Тороповым против людей Уэйна, — сообщил граф Варшавский, что для меня стало большой неожиданностью. — Уж извините, ваше сиятельство, при всем моем уважении к Геннадию Степановичу и его людям, то что случилось в стенах его, так сказать, сыскного агентства — это огромный провал. Понятно, что британцы — еще те лисы, матерые, коварные, но быть такими беспечными в вопросах собственной безопасности!.. — Елисей Иванович многозначительно развел руками. — Вам же просто скажу, что мы, прикрывая вашу предстоящую операцию, снова вышли на людей Уэйна. Кстати, подобрались к нему аж через самого графа Чарльза Бекера — смогли заинтересовать его важными египетскими артефактами. В доказательство, что это не игра, пришлось пожертвовать одним — хеджетом Нармера-Озириса. Продали ему так сказать весьма недорого.
— А пожертвовал ее сам князь Трубецкой, выкупив у одних малоизвестных людей, — заметил цесаревич. — И дело здесь вовсе не в деньгах. Сами понимаете, здесь деньги никто не считает.
— Пока, как мне представляется из сообщений моих источников, сам граф Бекер склоняется считать, что это не игра с вашей стороны — а мы, уж извините, Алесандр Петрович, — выступили как бы от вашей стороны, но без вашего согласия. Попросту не было времени на всякие согласования, — пояснил Варшавский, лицо его слегка порозовело, но явно не от стыда, а от выпитого вина. — Наша задача убедить Бекера, а следовательно, и герцога Уэйна, что вы на самом деле надеетесь решить вопросы переговорами и обменом. Я слышал, что у вас готов перевод большей части Свидетельств Лагура Бархума. Вот если бы вы предложили им ключи к этому древнему языку, и их специалисты убедились, что эти ключи на самом деле рабочие, а не обман, то…
— Елисей Иванович, на это просто нет времени, — перебил его цесаревич. — В этот раз, увы, мы не будет играть в долгую. Вполне достаточно, что ваши люди отвлекли внимание герцога Уэйна от мысли, что Александр Петрович в скором времени самолично появится на их территории. Они уже поверили, что мы пытаемся решить вопрос обменом.
— И, кстати, заказали копию Ключа Кайрен Туам. Если я не ошибаюсь, уже третью по счету, — улыбнулся Варшавский. — Все вынашивают мысль облапошить нас. Вернее, вас, Александр Петрович.
— Три копии Ключа! Будто у них есть в дополнение в этом фальшивом обмене имеется три барона Милтона, — в улыбке Денис Филофеевич явил ровные белые зубы. — Уж, не серчайте за подобные шутки, Александр Петрович, я прекрасно понимаю, что жизнь человека нельзя ставить на один уровень с вещью, пусть даже очень ценной. Но вот что я бы вам предложил, — Романов на миг задумался, вертя в пальцах маленькую яшмовую статуэтку Гермеса. — Поскольку у вас с Глорией, скажем так, особые отношения, было бы хорошо, если бы вы ее попросили содействия. А именно: чтобы она поучаствовала в решении судьбы Майкла Милтона, обратившись к своему другу и воздыхателю — маркизу Луису Этвуду.