— Все, давай, пошли! — Чикуту вскочил со стула, дожевывая кусок колбасы. — Костлявый разозлится! Шухер, нож ему дала? Дай нормальный!
Синди без слов открыла нижний ящик, загремела какими-то банками, потом достала довольно большой складной нож с костяной рукоятью, инкрустированной серебром.
— Ого! Сука, это же нож Бомбея! — черные глаза ацтека полыхнули изумлением.
— Был Бомбея. Мне он его завещал, и он по праву мой. Держи, Майкл! — Синди ловки движением пальцев откинула начищенное до блеска лезвие. — И смотри, не потеряй! Это очень важный нож — нож Бомбея! Не опозорь его!
Когда они вышли из подъезда, Чикуту сразу направился к углу Элвис-стрит и уже подходя к перекрестку сказал:
— Котенок, давай договоримся, при всех ты меня будешь звать господин Чикуту. Тебе все равно, а мне приятно. Мне нравится такое обращение. Чем я хуже тех мерзавцев, что ездят на собственных эрмимобилях. Может и у меня будет свой тарантас на электрической тяге или даже вимана.
— Хорошо, господин Чикуту, — отозвался барон Милтон. Ему было все равно, как называть ацтека. Майкл прекрасно понимал, что он таким обращением как бы принижает себя перед другими парнями из банды «Черные Кости», но после вчерашней попойки он чувствовал себя так скверно, что был готов на что угодно, лишь бы его оставили в покое. Да и задерживаться надолго с головорезами Костлявого Майкл не собирался. Он надеялся, что скоро придумает способ, как вырваться из Уайтчепеле. Перебраться в какой-нибудь другой район, вытянув отсюда Синди. Потом он, конечно, расстанется с ней и будет искать способ связаться с графом Елецким, но пока следовало подчиниться обстоятельствам.
— Чего ты такой? — Чику неожиданно остановился и повернулся к барону Милтону. — Так сильно похмелюга мучает? Вроде немного же вчера выпили.
— Мне нельзя пить много. Меня всегда сильно развозит. А сейчас да, плохо мне, — признал Майкл, чувствуя, как голова начинает раскалываться с новой силой.
— Котенок, ну ты слабак. Ты самый большой слабак, которых я знаю. Знаешь что? — ацтек смахнул с глаз черные волосы.
— Что, господин Чику? — тяжко произнес Майкл.
— Ты мне все равно нравишься. Я сделаю из тебя настоящего бойца — грозу Уайтчепеле! Твоим именем будут пугать владельцев толстых кошельков! Идем, полечим твою голову. Деньги есть? — Чику прищурился.
— Четыре фунта и мелочь, — дрожащей рукой барон Милтон вытянул из кармана, несколько монет, оставшихся после вчерашнего.
— У меня тоже полтора фунта. Идем в лавку к Сэму. Выпьем по две бутылки пива, и пройдет твоя голова, — решил Чику.