— Надеюсь в этом месяце. У нас не так много прорицателей, дар редкий, да и срабатывает произвольно. — Ибенир взболтнул остатки чая и отставил чашку в сторону, — Разведчикам придется хорошо поработать. Как бы эти крысы не пронюхали, что мы про них знаем, ещё залягут на дно, или и того хуже, выступят раньше. — скривился дракон.
Дело было дрянь. Настроение не сильно далеко ушло, Керналион хотел вышвырнуть вампира порталом отсюда и пойти поспать часок, а не вести разговоры. Увы, поговорить им действительно было нужно — если они не ошиблись в прогнозах, то больше всех достанется именно графу Вальдернескому, хочет тот этого или нет.
Жизнь такая штука — не спрашивает, прежде чем подложить дерьмо.
— Сколько стоит оружие для борьбы с чернокнижниками? — спросил Степан, зажевывая печеньку всухомятку. О, надо же, нормальное, неужто хоть что-то хорошее, Ибенир сменил кондитера.
— Такое не купишь. — сказал герцог, вздохнув, — Оно изготавливается храмом только по приказу короля и в ограниченном количестве. Клинок имеет маленький срок службы и требует ежемесячного освящения. Ещё и метал хрупкий. — а это значило, что оружия потребуется огромное количество.
Вампир обвел пальцем дужку ручки у чашки. Вот и улетят его миллионы в никуда, а он уж было замок отремонтировать мечтал.
— Сколько будет выделено мне? — нанимать солдат больше, чем он сможет обеспечить оружием, не имело смысла. У него есть кинжал, подаренный Касаром, и светлая магия, на себя хватит, а вот остальным нужны хотя бы меч и броня.
Ибенир опустил глаза, не отвечая.
— Ты уж прости, — тяжело произнес он, прикрыв веки на секунду, — ни одного.
И звенящая тишина, повисшая после грузных слов, только доказывала, что дракон не шутит. Степана буквально бросали грудью на амбразуру, выставляли живым щитом против врага, отправляли на верную смерть.
— Почему? — сухо произнес вампир, прожигая герцога гневным взглядом, — Я имею право знать, почему. Так объяснитесь, Ваша Светлость. — последнее уже сцедил сквозь зубы. Казалось, стоило вернуть титул, и наверху к нему снова стали относиться как к коврику для ног, забавной бестолковой зверушке, которую и убить не грех.
Закон ведь запрещает дискриминацию по расовому признаку, но что это, если не она? Целое графство бросают на произвол судьбы, а там ведь тоже живут граждане этого государства, так же платят налоги, так же тяжело работают в поле, так же преданно верят в короля и свою страну!
Герцог сцепил руки в замок, подбирая слова для правды. Слишком уж острой она была — и он, и Степан были одинаково невиноваты в сложившейся ситуации, однако Керналион прекрасно осознавал, что хрупкая дружба испытания войной не выдержит, потому что даст трещину уже сегодня. Не могут оставаться друзьями хозяин и слуга, когда титул и статус решает, кто имеет право на выбор, право на справедливость.