за тех, кого немножко жалко
Ничего не предвещало беды — так, пожалуй, стоит начать эту историю, но Степан бы со мной не согласился — когда вновь обзавелся вампирьей фамилией, в большую удачу верить не стоило.
Он плотнее прикрыл за собой двери главного зала, и собрался уже было отправляться в замок, как от герцога Ибенира пришло очень срочное сообщение, судя по тому, как яростно замагиченый конверт бился о лицо попаданца. Граф раздраженно поймал конверт раза с третьего — и без того сомнительное настроение грозилось скатиться куда-нибудь в выгребную яму.
Степан отковырял сургучную печать и достал письмо — Керналион приказывал явиться на срочное собрание вассалов. А ведь день так хорошо начинался! Нет, они с драконом почти друзья, но гадский герцог личное от рабочего отделяет, только когда ему это выгодно. И сегодня, Степан уверен, чисто из вредности, Ибенир заставит его отчитываться за графство и клан.
Граф разорвал письмо, потому что сейчас это была единственная возможность хоть как-то выплеснуть свой гнев. Ибенир точно устроит словесную взбучку и мозги ложкой выест — Степан задержал последнюю поставку артефактов на неделю из-за подготовки к переезду.
И совершенно несправедливо, что после такого загруженного утра, морально измотанный граф не имел возможности восстановить душевное равновесие — хотя бы рот прополоскать спокойно. Все же брезгливость ему была не чужда, даже если кровь он как-то привык пить. Честно, он видел, как один из старейшин ковырялся в ушах, пока Доллир речь читал, а потом размазал что-то по ладони. Другой подмышку почесал, а третий вообще с подошвы что-то отковыривал.
И все доводы разума, мол, они ж вампиры, на них все как на собаках заживет, уже не сильно убеждали. Хотят себе заражение крови или столбняк — пожалуйста, их никто останавливать не станет! Но Степан не подписывался на несварение и тошноту. И то, что тошнило его исключительно по причине крайнего отвращения, вовсе не важно.
Срочно, так срочно, придется идти, прогулов Керналион не потерпит. По крайней мере теперь точно — и попаданца на короткое мгновение накрыло осознание безвыходности собственного положения. И перед советом выслуживаться должен, и дракону в пасть заглядывать, потому что теперь никакой свободы — только ориентир на долгосрочное сотрудничество, которое во времена крепостных обозначили бы рабством.
Степан поправил воротник рубашки, традиционная одежда главы рода подчеркивала аристократичную холодность лица и добавляла нотки безжалостной кровожадности. Попаданцу раньше такое не нравилось от слова совсем — неудобно, да и слишком уж подчеркивает его принадлежность к вампирам. Граф чуть улыбнулся, потому что знал, что Маниэр он в этом виде особенно бы понравился.