План хозяина полукровку не впечатлил — такую дурость и правда только переселенец выдать. Нет, что вообще хозяин в своем родном мире читал, что у него такие идеи глупые в голову приходят!
Кто вообще так делает?
И если с тем, что следует не самим вампиреныша возвращать, а прежде написать письмо, полукровка согласился, то с остальным — нет!
Степан же свой план считал идеальным: отправить анонимное письмо старейшина Доллиру и потребовать выкуп, приписать, мол, выкрали вашего ребенка у Риюта и жаждем денег. Или хотя бы зелий. Назначить встречу где-нибудь в лесу и посадить Яниаля под защитный купол, а самому спрятаться неподалеку. Деньги пускай оставят на земле, а в вампиреныша забирают.
— Или я просто могу притвориться пропавшим Валькаром и спокойно вернуть его прямо в руки Маниэр. — подытожил Степан.
— Хуже, вижу, придумать вы попросту неспособны! — язвительно прошипел Веце, — Вообще головой не думаете? Вам прекрасно известна ситуация в клане, и то, что вам там появляться опасно, тоже! Не дурите! — обмахнулся, пытаясь немного успокоиться, и внес ответное предложение, — Давайте просто оставим его себе! Будет ещё один слуга. Полы пускай подметает, пробирки моет, книги вам из библиотеки носит.
— Или попросить герцога помочь? — подпер голову граф, — Он, конечно, повозмущается, но есть шанс, что не откажет. — задумчиво пробормотал Степан.
— Господин. — Веце сурово сжал губы в тонкую нить, — Вас за Априош чуть не сожрали живьем, а вы ведь толком невиновны были. — напомнил полукровка, оглянувшись на дверь, чтоб проверить, хорошо ли работает звукоизолирующее заклание, — Представьте, что будет теперь, когда вы действительно виновны. Когда действовали намеренно. Герцог Ибенир не добренький дурачок, а жесткий правитель, и даже учитывая все ваши прошлые заслуги, эта оплошность вам не простится.
— Я знаю. Я прекрасно понимаю, как влип. — поморщился попаданец, — Но сейчас уже ничего не изменить. И тебе самому ясно, что пока на вампиров ведется охота, подобная ситуация может повториться, Веце. — опустил голову на руки, шумно выдыхая, — Ты не видел, каким израненным был этот ребенок, когда я только его забрал. Веце, при всем моем хладнокровии и здравомыслии, при всем нежелании быть вампиром или иметь с ними что-то общее, если мне дадут выбор, я снова выберу спасти вампира. Потому что это несправедливо — поступать с нами так.
— Вы считаете себя одним из них? — тихо спросил Веце, пристально глядя господину в глаза.
— Я…- Степан на секунду замолчал, пытаясь подобрать слова, — скорее не отрицаю, что являюсь одним из них. И я не хочу видеть, как невинные гибнут из-за чужих предрассудков, не хочу, чтоб этот геноцид продолжался и дальше. Но я понятия не имею, что нужно сделать, чтоб это прекратилось.