— Я Эсси, из стаи Литы. Мы хотели тебя перехватить чуть дальше, но… Подначил, так подначил, кот! Реально стыдно стало. Я как представила, как охочусь в городе, прячась по подворотням, пока моя жертва идёт по освещённым проспектам… Бред! Думаю, остальные тоже собирались брать тебя чуть позже. И ещё, Кошак. Лита просила извиниться, что не прислали тебя «брать» снежку. У нас их просто нет в стае. В основном метиллии. Была одна, но потеряли с год назад…
— Но ведь в стае должны быть представлены все ветви…
— Должны. Но случаются накладки. Доукомплектовали на месте, теми, кто был под рукой, а потом… не выгонять же. Или ты такой привередливый?
— Нет, кошка. Извини. Снежки… Просто после Валери я немного на них двинулся, особенно на рыжих. Крышу сносит напрочь от таких.
— Ладно, это ты извини, — немного даже устыдилась валькирия. — Я как-то не подумала, что всё дело в Тёмной Матери… И знаешь, что я тебе скажу? Без снежек реально тоскливо! Снежки — живая ртуть, гиперактивность, задор, игра. Они — овеществлённый дух валькирии. Стая без души оказывается… неполноценной. Но мы стараемся. Можно сказать, распределили её роль по всей стае, и у нас вроде бы что-то даже получается.
— Ну что, так и будем стоять?..
— Да тебе вроде бы всё нравится… Или имплант добавить?
— Нет, обойдусь без импланта. В стае добавите. Побежали уже.
— Ну побежали. Пойдём через лес, срежем пару километров. Наши должны всё правильно понять, мы так и планировали сделать, только чуть позже.
Путешествие в обществе Эсси оказалось весьма далёким от романтики. Стремительные марш-броски перемежались длительными периодами ожидания в засаде, пустое пространство под хвойными деревьями сменялось густым подлеском лиственной зоны, а один раз нам даже пришлось форсировать глубокий ручей — кошка даже свою винтовку над головой держала, когда плыла. Однако никакие ухищрения бесстрашной метиллии и её стаи не смогли уберечь нас от происков конкуренток.
Мы вышли на очередной участок хвойного леса. Видимость была отличная — вокруг, на несколько десятков метров, не просматривалось ни одной залётной кошки. Сквозь разлапистую вязь непривычной взгляду хвои просачивалось солнце, создавая в воздухе причудливую взвесь световых росчерков. Где-то в вышине свиристела незнакомая мне местная пичуга. Тиш да благодать.
С десяток шагов ничто действительно не нарушало идиллии. Но валькирия от этой благостной пасторали ощутимо занервничала. Даже в дремучей чаще листвы она казалась спокойней. Кошка шла неспешно, крадущейся походкой, прислушиваясь и присматриваясь, реагируя на каждый шорох или резкий взблеск света — именно это её и спасло. То ли девочка что-то почувствовала, то ли уловила движение в хвойной листве, но в какой-то момент она резко метнулась мне за спину, на ходу стреляя по одной ей ведомой цели.