Но во всем этом мрачном послании была и одна хорошая строка — вместе с королевским указом гонец привез и документы на герб, которые мы подали в столицу по окончании междоусобной войны. Мой эскиз был утвержден геральдической палатой, а значит, теперь я с чистой совестью могла приступить к вышивке знака рода Гросс на всех одеждах моего мужа, а кузнец — к изготовлению родового клейма.
Документы на герб все же давали призрачную надежду, что король Эдуард не бросит нашу семью на растерзание столичным хищникам. Зачем тратить силы и вносить герб никому неизвестного пограничного барона в геральдические книги, если планируешь его собственноручно уничтожить? Королевская канцелярия была строга и беспощадна, так что ни в коем разе не допустила бы такой промашки, если бы судьба Виктора уже была решена.
Так что я изо всех сил готовилась к отъезду в столицу, надеясь на лучшее.
— Ты подготовила подарок для короля Эдуарда? — спросил супруг за ужином, накануне отъезда.
Виктор задавал этот вопрос уже в третий раз за последнюю неделю, что говорило о том, насколько он вымотался и устал.
— Да, — кивнула я. — Как и договаривались. Лучшие меха из запасов Морделов и Ламаров.
— Ты уверена, что они подойдут королевской особе? — уточнил мой муж, рассеянно ковыряясь вилкой в тарелке. — Мне кажется, что это как-то бедновато…
— Лорды традиционно везут в подарок то, чем богаты их земли, я тебе это объясняла, — упрекнула я супруга. — Тем более у нас нет мастеров, которые бы могли сделать какое-то украшение, да и из богатств у нас только трофеи или конфискованное у семьи Легера… Я выбрала достойные подарки.
В меховых хранилищах купцов лежало несколько отличных шкур соболей, которые достались нам во время торговли с варварами и которые было решено придержать до горячего торгового сезона. Они как раз планировались к отправке в Патрино вместе с купцом Ламаром, который должен был довезти кроме мехов еще и новую партию консервов для Ларса и Хильды, но гонец от короля прибыл неожиданно вовремя. Я успела перехватить ценный товар и отложить его в качестве даров для дворца, хотя это и стоило нам немало серебра. Каждую соболиную шкурку, а их всего было четыре, можно было продать по цене крепкого вола, то есть по двадцать серебряных.
Виктор предлагал пошить нам воротники из двух соболей, а еще двух подарить королю. На что я возразила, что негоже баронской чете, получившей титул и вступившей в брак менее года назад, щеголять в таком роскошестве. Тем более, у меня уже был прелестный воротник из песца, которого Виктор добыл мне лично на охоте, сразившись за добычу с медведем.