Никакого элегантного фехтования, парирования или плясок вокруг друг друга. У меня было подавляющее превосходство в росте и физической силе, а мой вес с учетом массы доспеха улетал за отметку в сто тридцать кило. Вас когда-нибудь били плечом в грудь люди подобных габаритов, когда вы сами метр семьдесят и весите почти вдвое меньше? Устоять на ногах практически невозможно, а если ты упал в бою — то, скорее всего, больше и не встанешь. Во всяком случае, я никому это делать не позволял. Просто отключал голову и позволял рукам рубить, колоть и резать.
Смерть на поле боя быстро стала для меня привычной. Казалось бы, я должен был испытывать культурный шок, страдать от того, что оказался в каком-то вонючем средневековье без нормальной еды, теплого туалета и видео с котиками в инсте и тиктоке. Но страдать было некогда, да и тех видео, сидя в инвалидном кресле, я успел насмотреться на две жизни вперед. Если становилось скучно — можно просто закрыть глаза и вспомнить один из бесчисленных видосов, которые я успел смахнуть вверх за последние пять лет.
Здесь я снова мог ходить на своих двоих, мог сам себе вытирать зад пучком соломы прямо под елкой, а не в специально оборудованном туалете, мог сам без посторонней помощи помыться. Я все мог делать сам, и это пьянило сильнее любого алкоголя и заставляло махнуть рукой на любые неудобства.
Так мне казалось до момента, пока к конюшне, словно корову на базар, не вывели тонкую девчушку в плаще с чужого плеча, сжимающую изящными пальчиками кольцо на крышке небольшого ларчика, в каких девицы по моим представлениям хранили свои безделушки.
От непонятного волнения у меня перехватило дыхание. Это что, весь ее багаж? Небольшая шкатулка, в которую с трудом и пара зимних сапог поместится? И почему графская дочь была одета в мужской плащ, подозрительно напоминающий плащ конюха, что стоял рядом с моим стременем? Нет, я видел, что кто-то умело перешил изделие, подогнав плащ по фигуре и переделав капюшон, но ткань была точно такая же, как и у плащей работников поместья. Грубая плотная шерсть не лучшего качества, секретарь же щеголял в совершенно иной одежде, намного лучше этой.
Да, такой плащ был теплым, в нем можно было даже попробовать уснуть в холодной палатке прямо сейчас, накануне зимы, но это точно была не одежда для благородной дочери графа Фиано.
Королевскую грамоту, согласно которой граф Фиано должен отдать мне свою дочь в качестве невесты и будущей жены, я передал секретарю, так что единственное, что отделяло меня от официального брака — путешествие на жалованные мне земли и регистрация нашего союза в храме баронства. Местная церковь, точно так же, как и когда-то церковь в моем мире, занималась тут учётом, наукой, философией, вела перепись населения и регистрировала браки. Только вместо привычных христианских нарративов тут почитали бога Алдира. Но в остальном различия были минимальны. Социальный институт как он есть, я бы скорее удивился, если бы тут было как-то иначе.