Стелла сделала шаг ближе.
— Молодой господин… — тихо сказала она. — О чём речь?
Я не ответил.
Лоис тоже подошла ближе и положила ладонь на бедро, наклонившись вперёд.
— Милый Господин, вы на нас так смотрите, будто собираетесь сообщить, что мы умерли. А мы вроде стоим и дышим.
Я закрыл глаза. Она не так уж и далека от истины.
Вирус не замедлил добить:
[ Если они узнают правду — они перестанут быть теми, кем должны быть по логике Воли Мира. А всё, что противоречит системе… система вычищает. Ты сильный — тебе она ничего не сделает. Они — нет.]
Молчание стало тяжелее.
Я медленно поднялся с дивана.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Понял.
Стелла слегка нахмурилась.
— Поняли… что?
Лоис улыбнулась мягче, чем обычно.
— Что бы вы ни задумали — мы с вами. В любой роли. Даже… — она слегка покрутила подол платья, — В такой.
Я на секунду прикрыл глаза.
— Правда? Я так рад. А то думал вы не оцените, — улыбнулся я.
Стелла побледнела. Лоис же наоборот засияла.
— Молодой Господин, вы…
— Милый Господин и правда…
Выдержав небольшую паузу, я кивнул.
— Да! Ваша одежда слишком выделяется. Поэтому я прошу вас в более целомудренную одежду. — кивнул я.
И девушки поменялись местами. Стелла чуть не заплясала от радости. А Лоис разочаровано надула губки.
Я усмехнулся самому себе.
Но я был серьез. Их внешность будет меня отвлекать. Тем более… будем честны, я слишком ревнив, чтобы мои пассии ходили в таких нарядах там, где их могут увидеть другие мужчины. Даже если этот мир такой неправильный, и мужчины здесь тоже неправильные.
Тем не менее, мне нужно начертить границы, через которые заступать нельзя.
Воля Мира — не игрушка. Она ограничена, да. Она не может раздавить меня. Но она может стереть всех вокруг. Единственная причина, почему она не сделала так сразу — возможность использовать их всех против меня. И как бы паршиво это не звучало, это был верный способ давления на меня.
Впрочем, Воля Мира точно не на того напала. Что Виктор Громов умеет лучше всего — творить черти-что с умным видом и всегда выходить победителем. И благо Виктор Грейсон в этом ничуть не хуже.
— У меня плохая идея. Очень, очень плохая… но, черт возьми, как же Воля Мира охренеет.
Моя ухмылка стала такой широкой, что впору было задуматься о нечеловеческой физиологии. Тем не менее, я собирался зажечь… очень и очень ярко.
«Держите меня семеро! Когда я злюсь, я сам себя боюсь!»
Первым делом я решил заняться самым важным.
Погуглить.
Ну ладно, это тут как-то по-другому называется, но суть одна. Я завалился на диван, открыл местный аналог интернета и вбил в поиск первое, что пришло в голову: