«Исихара Нами задержание злодея подробности».
Результат долго ждать не пришлось.
— Ох ты ж… — только и смог выдать я.
Статья за статьёй. Репортажи. Записи камер. Интервью. Это был не просто инцидент — событие года. Местные журналисты уже вовсю доили тему.
Героиня «Ведьма Пустоты» задержала опаснейшего преступника.
И ладно бы просто преступника. Но это был мужчина, вот почему это было событие. Для этого мира — почти что мифическое создание в графе «уголовник». Мужчин здесь берегут. Чуть ли не в красную книгу занесены. Даже если какой-то идиот взорвёт банк, максимум что ему светит — условный срок, штраф и жалостливое ток-шоу. И то, только если были жертвы.
Но Алекс — это Алекс.
Он слишком много знает. И слишком много говорит. Его обвинили буквально во всём, что смогли придумать:
Государственная измена? В его стиле.
Срыв международных соглашений? Он это может.
Вмешательство в политику? Каждый день так делает.
Продажа секретных государственных данных другим странам? Забавы ради и не такое делал.
Разжигание межнациональной розни? Я совсем не удивлен.
Подрыв доверия к героям? Сделал скорее всего забавы ради.
И ещё с десяток пунктов, которые выглядели так, будто их писал юрист на грани нервного срыва.
Всем этим он занимался еще в бытность Авантюристом. Правда, ему просто не приходилось иметь дел с Ех-ранговыми, поэтому всегда выходил сухим из воды. А сейчас, можно сказать, переоценил себя.
Но в любом случае — он знает все и про всех. И я почти не преувеличиваю.
[Классика. У нас его за это тоже, по-хорошему, сажать надо было. Но мы ограничились дружбой.]
— Ну, мы вообще много где ограничились дружбой, — заметил я.
И даже тут система не сдавалась. Под статьёй красовалась петиция: «Освободить невинного!» Где было более ста тысяч подписей. И, конечно же, все — женщины.
С аргументацией уровня: «Он, конечно, преступник, но он такой милый…».
Я провёл рукой по лицу.
— Окей. С Алексом всё, к сожалению, логично.
Я ввёл другое имя.
Если это мир, слепленный Сифом, то мои люди тоже должны были в нём всплыть. Эти люди сами по себе слишком яркие, чтобы остаться статистами. Даже без сил.
Так и вышло.
Андрей Семин.
Я пролистал первую статью — вторую — третью. На четвёртой завис.
— Ты серьёзно?.. — спросил я у экрана.
Его официально называли «Героем полиции». Тимуровец с маниакальной совестью. Он и в прошлом был человеком, который с радостью пренебрегает законом ради справедливости. За это я его уважал. И за это его в десять раз больше уважают в этом мире.
Он остановил стихийную волну линчевателей, которые появились после пробуждения суперсил и решили, что могут судить всех сами. Влез в самое мясо, спас кучу людей, после чего продавил учреждение Геройской Ассоциации — структуры, которая должна была хоть как-то контролировать этих местных айдолов в плащах.