Я видел, как в ней всё это сталкивается.
Долг — рассказать всё Директору.
Личное — промолчать.
Она бы не призналась в этом даже под пытками… но я ей нравился. Именно в том самом романтическом смысле.
И теперь эта её почти детская влюблённость прошла проверку реальностью.
Жёсткой.
Отчёт перед начальством назначили на вечер.
Мы сидели в узком кабинете, где само давление воздуха казалось тяжелее обычного. Директор слушал молча. Стелла стояла справа — идеально выпрямившись. Я видел, как у неё ходит скула.
Я мог бы сделать вид, что ничего не произошло. Мог бы сгладить углы.
Не стал.
Когда Стелла запнулась на моменте с индийцами — до этого она рассказывала всё предельно честно — я взял слово.
— Я убил Серафа и всех индийцев, — спокойно сказал я.
Стелла едва заметно дёрнулась.
Директор — нет.
— Продолжай, — кивнул он.
— Мне нечего продолжать, — пожал я плечами. — Посчитал, что их нужно убить — и убил. Всё.
Я кивнул в сторону Стеллы.
— Пусть она закончит. Потом отвечу на вопросы.
Она коротко и чётко изложила всё остальное. По крайней мере, всё, что знала.
Как и обещал, Директор похвалил её за использование кристалла и своевременное повышение ранга. Оставшиеся шестнадцать кристаллов, найденные в подземелье, я без колебаний передал ему. Для меня они были бесполезны.
— Спасибо, — поблагодарил Директор ее за доклад.
Он перевёл взгляд на меня. Чистый. Тяжёлый.
— Официальная версия, — произнёс он, — Будет иной. В отчёте не будет пункта о персональной казни Серафа и остальных Охотников из Индии. От того, убили их мы или пауки, ничего не изменится. Так что правда останется в этой комнате.
Стелла моргнула.
Один раз.
— Разрешите уточнить, — тихо сказала она. — Мы… скрываем правду?
— Мы защищаем человечество от мировой войны, — спокойно ответил он. — Прямолинейный отчёт спровоцирует международный трибунал и втянет нас в конфликт, где мы заведомо слабее. Более того, Сераф и его группа уничтожили почти всех американцев — и те тоже не останутся в стороне. Если две державы начнут войну, остальные не смогут отсидеться. С учётом текущей активности монстров это приведёт к падению человечества.
Я видел, как в ней всё ломается и собирается заново.
«Долг» упёрся в «необходимо».
«Правда» столкнулась с «ценой».
Она перевела взгляд на меня — короткий, острый, почти как удар.
Я не отвёл глаз.
Если уж быть плохим парнем — то до конца.
— Поняла, — сказала она и опустила взгляд.
Это «поняла» не означало «согласна».
Это означало — «зафиксировала».
Директор отключил запись и какое-то время просто смотрел в окно.
В стекле отражался я.