— Вик, ты неисправим, — покачал он головой. — Ах да, я же обещал сказать тебе, — половину его тела уже полностью расщепило. — Думаю, было бы некрасиво уйти, так и не признавшись…
— Вирус, мать твою, сделай что-нибудь!
— Твоя сестра… я уже как почти два года встречаюсь с Алисой, — неловко улыбнувшись, он почесал затылок. — Ты ничего не подумай! — вскинул он руки вперёд. — Я её только за руку держал, и дальше мы не заходили, клянусь! — начал он меня заверять. — Хотя, сейчас было бы неплохо добавить, что она носит моего ребёнка, но… но я знал, что если осмелюсь её хотя бы поцеловать, то ты лишишь меня возможности воспроизводить себе подобных, и мир бы уже наверняка не увидел маленьких Львят…
— Гил…
— На этом я прощаюсь, Вик. И не вини себя. На самом деле я даже рад. Судьба дала мне второй шанс, и если бы я и в этот раз побоялся войти в огонь, то уже никогда не стал бы тем, кем хотел быть. Прощай, Виктор Громов. Для меня было честью называться твоим другом.
В разрушенном городе я остался один. От Гила остались только сияющие огоньки, свидетельствующие, что мне всё это не привиделось. Да и те вскоре погасли…
— Что-то он задерживается… — взволнованно произнесла Нами.
— Ничего, я не против подождать, — пытаясь казаться спокойной, ответила Джини.
Маджин не была обидчивым человеком. Особенно это касалось Виктора — она готова была терпеть и прощать любые его капризы.
— Я не понимаю, чего ты вообще развалилась в этом доме так, будто он твой? — прищурилась Нами. — Вроде у вас с Виком не очень хорошие отношения, так чего ты за ним бегаешь, аки собачонка?
Правда, в отличие от Виктора, его прислуга не знала своего места.
— А с каких пор он для тебя «Вик», рабыня? Он твой господин, так веди себя соответственно.
За последние месяцы такие перепалки стали нормой. Джини частенько заглядывала к своему возлюбленному, желая проводить с ним больше времени, а вот всякие выскочки мешались. Если к Эмили и Сиене Маджин относилась терпимо, то вот Нами точно не знала своего места.
Может, она и будет всегда вторым номером для Виктора, но уступать его кому-либо, кроме заносчивого Льва, Джини не собиралась.
И вот, казалось, начнётся очередной спор между двумя собственницами, но тут произошло то, что утихомирило девушек.
Раздался звук открывающейся двери. Кто это мог быть, знали все.
— Ты долго, Вик. Мы тут… — попыталась было поприветствовать его Джини, но замолчала. — А?
Тело Джини бросило в дрожь, а глаза распахнулись от ужаса.