— Гил…
Он устал. Ему хотелось спать. Уснуть и понять, что это просто сон. Сон, который никогда не станет явью. Ему так этого хотелось…
Но это была реальность.
Все это время наблюдавшие за ним глаза слезились. Джини не могла ничего сделать.
Она боялась. Чувствовала, что нельзя этого делать, но не могла остановиться, шаг за шагом приближаясь к уставшему юноше. Но когда он увидел её, то даже не накричал. Не сказал возвращаться к Алисе. Не отругал за непослушание прямому приказу.
Если бы он так сделал, ей было бы куда легче…
Но он смотрел на неё безжизненными глазами, в которых не было света. Второй раз в её жизни эти глаза, яркие, словно огоньки в ночи, просто потухли.
— Кажется, дождь собирается… — тихо произнесла Джини, и действительно с неба полилась вода.
В этом мире не шёл дождь. Никогда. Это было искусственное измерение. Здесь ночь и день не сменяли друг друга. Здесь погода никогда не менялась.
Но всё равно по щекам Виктора потекла вода.
Виктор Громов — суровый, циничный, капризный и очень сильный. Все его таким знают. Но она помнит его слёзы в тот день, когда он остался один. Когда семья оставила его. Когда мать оставила его.
Она помнит, за что полюбила его ещё тогда.
Виктор Громов суровый?
Просто никто не знает, что он делает для других.
Виктор Громов циничный?
Просто он боится кого-нибудь потерять.
Виктор Громов капризный?
Просто в его жизни слишком много боли.
Виктор Громов сильный?
Просто он никогда не показывал свою слабость.
Теперь остался только один человек, знающий настоящего Виктора Громова… нет, Винсента Грэмми — маленького, слабого мальчика, который молит о помощи незнакомую девочку.
Ах, если бы она тогда стала не Джином, исполняющим его желания, а Феей, делающей его счастливым, то был бы он счастлив больше?
Хотела бы она вернуться в прошлое и помочь ему по-другому. Не забирать из дома, а помочь справиться с трудностями.
Но это маленькая мечта отнюдь не всемогущего Джина. И этой мечте уже никогда не суждено будет сбыться.
Сделать так, чтобы никто не увидел слабость её возлюбленного — это всё, что она могла. Её сил больше недостаточно, чтобы снова стереть прошлое, как она уже сделала это для него.
Если бы она только могла отдать свою душу ради его счастья, она бы, не задумываясь, пошла на эту сделку.
Молча присев рядом с ним, она взяла его руку и крепко схватила. Джини чувствовала, что если отпустит, то навсегда потеряет его. Она больше ни на что не была способна.
— Прости, Вик. Из меня вышел плохой Джин…
Они так и сидели вместе. С неба падали капли дождя, стекая по их щекам и опадая в бесконечный песок. Они не плакали. Он не плакал.