Без деятельного, сильного, умного и хитрого покровителя Джоанне выжить не удастся. Не в нынешнее смутное время и с активно развивающимися технологиями как магглов, так и волшебников. А носители рабских комплектов таковыми никогда не становятся ни сильными, ни хитрыми, ни деятельными… Они и живут не слишком долго. Пять-шесть лет, редко больше. Даже если использовать достаточно специфичные зелья, служащие аналогом стимуляторов, итог будет тем же. К тому же, не было у Джоанны возможности достать подобные препараты — для этого нужны связи среди зельеваров и алхимиков. С вампиршей такие личности не стали бы разговаривать в принципе.
Ещё более весомой причиной отказаться от идеи превратить Темного Лорда, пусть и слабого, в раба, была неизвестность. Он умеет создавать и модифицировать артефакты. Более того, Реван в состоянии отнять чужую силу, передавая её материальным предметам. Он использует совершенно неизвестные приёмы магии… Какие ещё есть козыри в рукавах этого существа? Бездари и глупцы не переселяются из иных миров в тела волшебников. Вполне возможно, что данные артефакты попросту не сработают на нём. Или же, с течением времени, он сможет с ними справиться. Учитывая его навыки работы с материей и её превращения в магические предметы, такой вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.
— Моргана… Ну почему ты оказался чертовым иномирным Тёмным Лордом, а не простым школьником? — вздохнула вампирша, вернувшись в своё убежище, — Как всё было бы просто… И легко. Нет же! Явился. И именно сюда.
Впрочем, о том, что в жизни и нежизни никогда не бывает легко, Джоанна поняла давно. К тому же, она осознавала, что этот Реван для неё — единственный шанс протянуть как можно дольше, а то и вовсе продолжить своё посмертное существование в веках.
Как ни парадоксально, но став вампиром, девушка действительно научилась ценить жизнь. И нежизнь. Лишившись солнца, вкуса еды, ощущения тепла и холода, она осознала насколько важным это всё было. Да, её тело ощущает прикосновения, но они пусты. Нет в них прежней яркости. Даже боль Джоанне теперь доступна только тогда, когда её атакуют магически… Впрочем, тут девушка лукавила.
В самом начале своей нежизни она едва не погибла, оставшись на улице перед рассветом. Месяцы непроглядной тьмы и постоянная темнота ночи попросту сломали её. И Джоанна решила покончить с собой, надеясь на быстрый конец.
Как же она заблуждалась…
К удивлению девушки, в тот раз она не отключилась с первыми лучами солнца, на что изначально расчитывала, надеясь на быструю и безболезненную смерть. Вместо этого её глаза узрели вожделенный рассвет. А потом пришла она — боль.