Дурсль мрачно слушал свою супругу, периодически бросая на меня задумчивый взгляд. Судя по всему, сама идея допроса какого-то колдуна, да ещё и не совсем человека, его не радовала в принципе. Ещё хуже для Вернона был тот факт, что всё это планировалось устроить в подвале. Глава семейства, к слову, идиотом не был и думать умел. А в вопросах, что касались семьи и возможных угроз её благополучия, скорость мышления увеличивалась по экспоненте. Судя по выражению лица мужчины и отражающейся в глазах работе мысли, он уже вспомнил наш бой с химерой, а затем сопоставил его результаты с тем, что хотим сделать мы — я и Петуния.
Масла в огонь подлили слова про свадьбу и поведение Лили до неё, ставшие для меня новостью. А вот Вернон не удивился. Вместо этого он, ещё более помрачнев, вновь наполнил свой стакан и, осушив его, вздохнул:
— Ты хочешь сказать, что колдуны превращшают нормальных детей в маньяков?
— А ты сам не видишь? — возмутилась Петуния, — Вспомни Северуса! Ты же с ним знаком! Он был нормальным человеком, а превратился в чудовище!
— Пет, успокойся, — поднял руки Дурсль, стараясь утихомирить жену, — Я… Я помогу. Что бы вы там не задумали, но я помогу.
— Хорошо, мой родной, — уткнулась лицом в плечо супрега Петуния.
Вернон, успокоив жену, повернулся ко мне и, снова наполнив свой стакан, поморщился глядя на бутылку. Я же, видя нежелание Дурсля идти к бару, притащил новую емкость с характерной янтарной жидкостью телекинезом.
— Ты уверен, что справишься? — покосился на меня мужчина, вскрыв бутылку.
— Если я нормально подготовлюсь и мне не будут мешать во время работы, то вероятность проблем будет минимальной… Прошлые ошибки я учел.
— Хорошо, — вздохнул мужчина хотя, судя по его виду, довольным он не был.
После длительной беседы о планах на будущее, я поднялся в свою спальню, прихватив телекинезом сундук и, войдя в комнату, принялся осматривать собственное обиталище. Увы, но иного слово у меня не было.
Вдоль одной из стен расположилась узкая кровать, больше похожая на привычные койки, которые имелись в каютах экипажей на кораблях как моего флота, так и республиканского. Перед окном находился письменный стол — не самый дорогой, но достаточно функциональный за счет установленных Верноном мини-бюро и переделанных усилиями дяди выдвижных ящиков. Перед ним стоял самый обычный деревянный стул со спинкой, на которую я повесил жилет от школьной формы.
На правой стороне столешницы устроилась небольшая лампа на гибкой ножке-манипуляторе, по центру перед бюро — стойка для ручек и карандашей, рядом с которой мерно тикали механические часы, выполненные в виде массивного блока из блестящего зеленью змеевика (змеевик — полудрагоценный камень, используется для изготовления различного рода шкатулок, подставок, платформ для статуэток и т.д., согласно предаяниям обладает целительскими свойствами).