Для Артура ночь и первая половина дня прошли очень тяжело. После увольнения из Министерства, ему стоило больших усилий найти новую работу. Увы, таковая оказалась не самой лучшей. Из-за семейной репутации и недавних событий, что её окончательно похоронили, двери приличных заведений были закрыты для Уизли. Пришлось искать заработок в Лютом Переулке. К счастью, там народ куда проще и на многие вещи закрывает глаза. Однако, и там едва удалось найти заработок — помощником артефактора. Правда, оплата оказалась сдельной и не самой впечатляющей. За неделю удавалось заработать чуть больше двух десятков галлеонов, что на фоне зарплаты начальника отдела выглядело насмешкой. Впрочем, это лишь пока. Артур находился на испытательном сроке и занимался, как выразился сам артефактор, мастер Торм, мелочевкой. К серьёзным заказам бывшего чиновника не подпустят ещё долго. Для этого надо доказать свою надежность.
Нет, на фоне того, какими заработками обладают слабосилки или выходцы из совсем уж нищих кварталов, это были большие деньги. Подавляющая часть страны их и за год не зарабатывает. Другое дело, что у Артура были жена и дочь, а так же четверо сыновей, которым надо было передавать в колонии посылки, чтобы хоть как-то поддержать. Потому мужчина и старался добиться чего-то большего, хотя и понимал, что в Лютом это его стремление может завести в откровенные «дебри».
Собственно, Артур изначально принял для себя неприятный факт того, что «серьёзные заказы», равно как и более-менее крупные заработки, находятся крайне далеко за чертой закона и другого он уже никогда не увидит. Точно так же мужчина осознавал, что не в его положении можно воротить нос и перебирать. Даже несмотря на то, что Чарли и Бил уже твердо стоят на ногах. Не после того скандала, что окончательно превратил Уизли в откровенных изгоев.
Оглядев кухню, мужчина нахмурился. Сквозь пелену усталость и энергетического истощения стали пробиватться странности, режущие взгляд. Гнетущая тишина в доме, мрачное молчание жены, не желающей поднять взгляд и посмотреть ему в глаза… Всё это заставило Артура забеспокоиться. Он прекрасно знал Молли и понимал — она никогда не стала бы себя вести подобным образом без веских причин.
— Молли, а что насчет завтрака? — спросил Артур, понимая, что привычного запаха готовой еды, попросту нет, — И что ты делала всю ночь и утро?
Мужчина надеялся, что его беспокойство напрасно и дома всё хорошо, а жена лишь устала или… у неё в очередной раз сдали нервы, как бывало после писем их сыновей, что разрешалось раз в месяц пересылать из колоний «на волю».