— Она проникла в дом без разрешения? — спросил один из офицеров, высокий мужчина с седыми висками.
— Да, все замки нами были давно сменены, — ответил Вадим.
— Были ли угрозы?
— Да. Она угрожала убить ребенка. Держала ее, хотела задушить подушкой.
Офицер кивнул, что-то записал.
— В базе данных уже есть зафиксированный эпизод с вами и подозреваемой, ведется следствие… Видимо сам полицейский был в шоке от того, что Даша оказалась не в месте заключения, а на свободе, даже более того, у нас в доме. Мы разберемся…
Они ушли, забрав подушку, которую Даша держала, как доказательство. Бедная Людмила Сергеевна, сама чуть не получила приступ, когда вернувшись, услышала то, что произошло.
Мы сидели втроем в спальне, и никто не говорил. Что можно было сказать? Мы чуть не потеряли ребенка. Еще минута — и Даша задушила бы ее или бросила, или сделала что-то еще, о чем страшно даже подумать.
— Мне нужно позвонить в садик, — сказал Вадим наконец. — Попросить, чтобы Соню отдавали только нам лично. Мало ли.
Он ушел звонить. Я смотрела на спящую Варю и чувствовала, как внутри все дрожит. Страх, злость, облегчение — все смешалось в один клубок. Телефон завибрировал — сообщение от Марины: «Яська, ты как? Вадим написал, что Даша приходила. Все живы?»
Я набрала ответ: «Живы. Варя в порядке. Дашу забрали».
«Слава богу. Приеду завтра, привезу пирог. Или что там едят после таких историй».
Я улыбнулась сквозь слезы. Марина всегда знала, как разрядить обстановку.
Вадим вернулся, сел рядом со мной на кровать. Взял мою руку, сжал.
— Я думал, что потеряю вас, — сказал он глухо. — Когда увидел ее с Варей… думал, что опоздал.
Я положила голову ему на плечо. Устала. Так устала от всего — от боли, от страха, от постоянной борьбы. Хотелось просто закрыть глаза и проснуться в мире, где Даши нет, где никто не угрожает моим детям.
— Она больше не вернется? — спросила я. — Пообещай, что она больше не вернется!
— Обещаю. Психиатрическая экспертиза признает ее невменяемой, и ее закроют в больнице. Надолго.
— А если сбежит?
— Не сбежит. В этот раз я прослежу. Она больше не приблизится к нашим детям.
Ночью мне снилась Даша. Она стояла над колыбелькой Вари, держа подушку, и улыбалась широко, совершенно нездоровой улыбкой! Губы ее были растянуты до ушей. Я пыталась кричать, но голос застревал в горле. Пыталась встать, но ноги не слушались. А Даша все улыбалась и медленно опускала подушку на лицо моей дочери.
Я просыпалась в холодном поту, хватая ртом воздух. Вскакивала с кровати, забывая про сломанную ногу, и ковыляла к колыбельке. Варя спала спокойно, посапывая, ее грудка мерно поднималась и опускалась. Живая и в безопасности.