— Первый класс же только. Адаптируется. Чего вы ждете от ребенка? — вроде и не грубит специально, но голос у него такой, что пробирает.
— Она замкнутая, ей трудно найти общий язык с одноклассниками.
— Это характер, — отвечает он. Говорит так ровно и спокойно, будто я ему о прогнозе погоды сообщаю.
— Кроме того, она сильно переживает, если что-то не получается. Особенно в групповых заданиях.
— Разберемся, — отрезает он.
— У нее проблемы с учебой. На фоне стресса и недостатка общения с детьми, Виолетта часто не успевает.
— Вы школа, вы и учите. Пока я не вижу никакой проблемы. Да, она стеснительная, да, сложно находит друзей. Но это такой ребенок, не всем быть душой компании. Ваша задача, как учителя — учить.
— Я учу, каждому ученику стараюсь уделить время и к каждому найти подход. Но ваше участие тоже необходимо.
— Поучаствуем.
— Читайте, минимум пятнадцать минут в день.
— Почитаем.
— Примеры решайте, они у нас простые сейчас.
— Решим.
— Больше говорите с дочерью, спрашивайте, как прошел день.
— Поговорим.
Я делаю вдох, чтобы успокоиться. Этот мужчина словно ледяная глыба, и пробиться через нее будет не так просто.
— Хочется, чтобы и дома вы тоже участвовали. В школе проходят конкурсы разные, творческие, можно делать поделки, рисовать. Дети участвуют, их награждают, Виолетта переживает.
— А я участвую, знаете ли. То листья сушу, то за каштанами еду после работы, то желудям шапочки клею.
Поджимаю губы, чтобы не засмеяться. Это смешно, немного.
— Очень хорошо, что вы принимаете участие в жизни дочери. Иван Андреевич, я вижу Виолетту каждый день. Она умная девочка, но ей нужна поддержка, чтобы раскрыть свой потенциал. Это не критика, а наблюдение.
— У нее есть дома поддержка.
— Ей нужна эмоциональная поддержка. Вы часто разговариваете с ней о ее чувствах?
Иван Андреевич ведет бровью и сводит брови на переносице так, что они сливаются в одну линию.
— Это важно, Иван Андреевич. Она девочка.
— У меня три дочери, Марья Андреевна. И каждой я стараюсь уделить столько времени, сколько у меня есть.
— Вы видели рисунки Виолетты?
— А вы видели их количество? Я только успеваю покупать краски, карандаши и бумагу. Поэтому, простите, каждый рисунок под лупой не рассматривал.
Я ищу среди рисунков Виолеттин и протягиваю Ивану Андреевичу.
На нем — простая сцена: дом, небо, деревья. Но что бросается в глаза, так это фигурки на переднем плане. Одна из них — девочка с грустным лицом, а рядом стоит силуэт женщины, который отчего-то размыт, будто не до конца прорисован.
— Это работа Виолетты. Она часто рисует что-то подобное, но никогда не показывает себя рядом с кем-то еще, кроме этой женщины. Это мама?