Я поднялся, заходил по кабинету туда-сюда. Сердце тревожно тарахтело в груди.
— Пап, но единичные случаи — это еще не тысячи. Да и как эртинцы помогут с ними сражаться?
— Только их магия способна вливаться в другую, нужно лишь верно это сделать, шаг за шагом, а потом использовать. Да и некоторые дары очень ценные…
— Например, невидимость.
— Да, — папа довольно откинулся на спинку кресла.
У меня мурашки пошли по всему телу. Да только не те приятные, которые возникали на месте прикосновения Микиных рук, а те, что сковывают ужасом нутро.
— Зачем ты мне все это показываешь и рассказываешь? — я бросил папку на стол.
— Я знаю, что ты увлекся своей привязанной.
— Блядь, — я вскинул голову, — ну хватит! Я сам решу, кем увлекаться.
Генерал поднялся, грозно сведя белесые брови, я отступил.
— Но не Вейс! — гаркнул он. — Только через мой труп эта шваль, сестра убийцы, станет частью нашей семьи.
— Мика — другая, — попытался я.
— Она — твое средство для достижения идеальной мощи. Точка. Или…
— Или что?
— Я похлопочу о казни для ее сестрицы, — тон отца взвился, — я сделаю так, что ни один рунолог не продаст Микаэлле нужный артефакт для младшей. Мать ее изгонят из клана и будет она по лесам скитаться вместе с больным ребенком, — он захрипел. — Я разрушу жизнь Вейс, мало не покажется. По твоей вине, Арден.
— Сука… — обессиленно прошептал я, держа ладонью рвущиеся крики из горла, — ты мою жизнь сейчас рушишь… Меня ломаешь. Прекрати, умоляю. Оставь Мику в покое. Да лучше откажись от меня, чем вот так.
— Я тебя жизни учу, еще спасибо скажешь, — отрезал генерал и вернулся в кресло. — Вон!
Я, шатаясь, пошел в жилое крыло, остановился около знакомой двери, прислонился лбом и заорал беззвучно.
Нужно всего-то сделать шаг. Маленький. Безвозвратный.
Выдохнул сквозь зубы, взял себя в руки. Это будет быстро.
Дернул ручку. Было открыто.
Поймал горящий взволнованный взгляд Мики, пересек комнату и, склонившись, дал себе полную свободу: впился в ее губы с дикой жаждой, толкнул язык в горячий рот и на миг улетел. В черную бездну. Да, я давно там поселился. И мне не выбраться. Она ответила ласково, податливо, сплелась своим языком с моим, приподняла голову.
Я комкал черные волосы, пальцами запутался в прядях и продолжал целовать. Запрокидывая сильнее, лишая ее воздуха, стягивая мягкий шелк на затылке, углубляясь. Так жадно пил, что потерял счет времени.
Но оно пульсировало в висках болезненными иглами. Я со стоном отстранился, сжал Мику в своих объятиях, мечтая в нее врасти, остаться навеки только с ней. Но я не мог своим присутствием все разрушить, она не простит.