Вычёркивая обиду из моего сердца, вымарывая все недопонимания, горести и разочарования.
– Прости, – шепнул Андрей. – Прости, прости… Простишь?
Имея в виду вовсе не вероломство Василия. Он всего лишь кот, к тому же наглый и рыжий, ему по штатному расписанию полагается иметь когти и пользоваться ими.
Как и Андрею ошибаться. Ведь он просто человек, самый обычный, прямо сейчас бледнее привычного, взлохмаченный, с мерцающим взволнованным взглядом.
И мне тоже… Я ведь тоже имею право на ошибку, на попытку, на любовь.
– Прощу, – ответила я.
Будь что будет.
Скорей всего я ошибусь, пожалею, окончательно разочаруюсь в себе, Андрее, человечестве в целом.
Но прямо сейчас я хотела отпустить ситуацию, перестать бесконечно страдать.
Задавать себе одни и те же вопросы по кругу: что было бы, поверь я? Что было бы, прости я? Что было бы?.. Что?!
– Поцелую тебя, можно? – спросил Андрей робко.
Я в ответ кивнула головой.
И после мы целовать. Нежно-нежно, долго-долго, губы в губы.
Парили над собой, над землёй, над Василием этим рыжим…
Мы остались на ужин в доме родителей Андрея. Неудобно было отказываться, и, честно говоря, не хотелось расставаться с Андреем. Я бы осталась где угодно, лишь бы быть с ним.
И пусть это ошибочное решение, пусть… Отчаянно не хотелось терять то ощущение, которое укрыло меня мягким уютным одеялом, обещая безоблачное счастье на много-много лет.
За ужином мы отлично пообщались. Родители Андрея оказались хорошими людьми, совершенно простыми, лишёнными лоска больших денег, как я себе его представляла. Никакой напыщенности и высокомерия.
Они продолжали жить в старом дачном доме, в самом обычном СНТ, переделав его в зимний, лишь изредка возвращались в свою квартиру. И отказывались переезжать в элитный посёлок, куда перебрался сын, решили, что здесь им удобней, привычней, как минимум. Да и Василий знает все окрестности, знаком с местными котами и лягушками.
Естественно, никто не отказывался от благ, которые открывали деньги сына, но и образ жизни не меняли. Андрей же в простой обстановке выглядел вполне гармонично, без глянцевого блеска, золочёного напыления и флёра огромного состояния.
Просто Андрей, пусть даже Максимович, но Андрей.
Человек, который однажды решил добиться успеха и добился.
Мужчина, который любит меня, и которого люблю я.
– О чём задумалась наша мамуля? – выдернул меня из воспоминаний голос Андрея. Теперь уже моего мужа.
Предложение, к слову, он сделал именно в этой кофейне, преподнеся кольцо самым банальным из всех возможных способов – в бокале с шампанским. Тогда он ещё боялся делать широкие жесты, опасался моей реакции, а зря…