Понимал. Он понимал куда больше, чем хотел бы. И от понимания на минуту стало холодно, хотя в шатре было довольно душно и даже жарко.
Герхард перехватил будущую невестку за локоть и сжал.
— Вам нужно немедленно убираться отсюда.
— Но!..
Он сжал сильнее, обрывая поток слов.
— Я знаю все, что вы хотите сказать, но сейчас не время. Вы просто оставите ковш и уйдете. Если увидите на улице Ее Светлость, попросите ее подойти ко мне. Но только когда она освободится. И не заходите больше никуда. Лагерь сейчас будут эвакуировать.
Охранник, замерший рядом, не скрываясь, слушал их разговор, а стоило замолчать, как он выпрямился и заметно напрягся.
— Все настолько серьезно? — тихо уточнила апийка, вглядываясь в его лицо.
— Более чем…
Герхард развернулся, коротко кивнув охраннику, и направился туда, откуда доносился шепот.
— Милли, Милли…
Тогда, зараженные в деревнях тоже кричали что-то невнятное. Ивон говорила, что на последней стадии они пытались что-то сказать, но голосовые связки к тому моменту уже были парализованы, раздавались только хрипы.
Он остановился у тела, накрытого простыней, и сдернул ткань, чтобы осмотреть повреждения.
— Что вы делаете⁈ — возмутилась медсестра от соседней койки, но к ней сразу же подошел второй охранник.
Лицо и шея у трупа были без изменений, рука сломана еще при жизни. На груди гематомы. Что его убило? Остановка сердца? Кровоизлияние в мозг? У мальчишки мага на шее появился бубон. Чума. Болезнь. Как обычно и бывает при воздействии тьмы. Но здесь все выглядело иначе.
Герхард наклонился и оттянул веко, сам не понимая, что хочет найти. И от неожиданности отпрянул.
— Мать твою!
Глаз был покрыт черными прожилками, заменившими капилляры. Второй оказался таким же. Для дальнейшего исследования требовался более полный осмотр. Но уже ясно, что над шахтером поработала тьма.
— Уберите отсюда сестер и позовите доктора Лампрехта! Живо!
Больной на соседней койке зашевелился и приподнял голову.
— Что происходит? — сиплый, глухой голос звучал настороженно, но не испугано.
От входа донесся шорох и глухие возмущения сестры, которую утащил охранник.
— Вам потребуется дополнительный осмотр.
Герцог вгляделся в лицо собеседника, но его глаза оставались нормальными. Взгляд — осознанный, никакого шепота и зова. Может быть, обойдется.
— Знаете, кто такая Милли?
— Нет, — для верности шахтер качнул головой. — Таких у нас нет.
— Милли!!! — рев, раздавшийся из угла шатра, заставил их обоих вздрогнуть.
Герхард рефлекторно выставил воздушный щит, не спуская глаз с кричавшего.
Тот подскочил на койке, явно пытаясь встать. Конечности задергались, выворачиваясь под неестественными углами. Раздался хруст ломающихся костей и крошащихся суставов, на шее вздулись вены. От корней волос вниз по лицу прошла судорога, а потом тело рухнуло обратно.