Сунула его под нос помощнице:
— Мистресс Талула, кто принёс это письмо? Вы отдали его мне вчера днём.
— Вчера…? Письмо…? Это…?! глаза девушки стали ещё круглее, чем обычно.
— Это самое! — я потрясла конвертом.
— А-а-а это… Я вчера ходила в городок и зашла на магопочту. Они отдали письмо мне, я отдала вам. Оно у них неделю лежало, а вы все не приходили, и не приходили, кнессия Бланш. На почте сказали, что уже хотели обратно письмо отослать.
— Да я бы всю жизнь не приходила на эту магопочту! А вот вас каким ветром туда занесло? — процедила я, пытаясь сдержать клубящееся в душе недовольство — понятно же, помощница ни в чём не виновата. Но как бы хорошо было, отправься письмо обратно! Вдруг бы Луциан подумал, что ошибся и нет тут никакой меня! Но раз оно получено… Ах-х, печа-а-аль!
— Каким ветром меня занесло на почту? — глаза мистресс Талулы неожиданно съехались к кончику носа. Она мучительно покраснела и стыдливо призналась. —Я. я заказала себе вечные чулки и пошла их получить.
— А что, в лавке на главной площади их уже не продают, ваши вечные чулки?!
Обязательно на магопочте нужно искать?! — я продолжала злиться и занудствовать.
— Это особенные… На резинке и с кружевами… И с блёстками в виде сердечек на коленках… И… — тут мистресс Талула совсем смутилась. Зажмурилась, чтобы не видеть мой осуждающий взгляд, и закончила шепотом. — Они с эффектом утяжки: делают ноги стройными-стройными!
— Да вы что?! — я с некоторым ужасом посмотрела на ее выглядывающую из-под стола худую до невозможности нижнюю конечность. Чувствуя, как моя логика и представления о женской привлекательности трещат по швам, обескуражено промямлила: — Конечно, с такими чулками ваши ножки будут эталоном стройности и… стройности. Да, эталоном.
— Вы правда думаете, что в них я стану намного красивее, кнессия Бланш?! И мужчины начнут обращать на меня внимание, да? Да, так и будет — вы ведь были замужем, значит, хорошо разбираетесь в мужских вкусах! — просияла помощница.
Вспомнив, что вранье, даже для ведьмы моего класса, не есть хорошая привычка, я промычала что-то, должное означать согласие со всеми озвученными утверждениями. И, пока мистресс Талула не померла от наполнившей её радости, сбежала обратно в кабинет.
Там бросила мерзкое письмо на стол и принялась размышлять о настигшей меня беде — печа-а-аль, найдет луциан меня! Правда, долго думать о своих горестях не получилось — моя кокетка-помощница вновь просунула в кабинет довольную мордочку и зашептала:
— Кнессия Бланш, а вам ещё письмо — личное и срочное. Через почтовую шкатулку прислали. Оно от того мужчины, что вчера приходил, от генерала Дирк-ар-Торна.