— Держи! Твоя первая!
Ульяна прижала к груди тёплый, живой комочек. Слёзы текли по щекам. Это было чудо.
Но Марьяна не дала ей долго расслабляться:
— Ещё один идёт! Тужься!
Вторая схватка прошла быстрее. И снова крик.
— И вторая! Сестрёнка!
Вторая девочка легла на грудь матери рядом с первой.
В бане повисла тишина, нарушаемая только сопением младенцев и треском лучины.
Ульяна смотрела на двух своих дочерей и не могла поверить.
— Две… У нас две девочки…
Марьяна ловко перевязала и обрезала пуповины.
— Ну что, мать-героиня? Как назовёшь-то?
Ульяна посмотрела на одну девочку — та открыла глазки, синие-синие. Потом на вторую — та спала, смешно сморщив носик.
— Эту… эту будет Аннушка, — прошептала она. — А эту… Дарьюшка.
Марьяна кивнула:
— Хорошие имена. Сильные.
Петровна хлопотала рядом, готовя отвар для роженицы.
А Ульяна лежала, обессиленная, но невероятно счастливая, и смотрела на своих дочерей. Дверь скрипнула. На пороге стоял Тимошка.
— Мам… А можно… можно я на них посмотрю?
Ульяна улыбнулась:
— Иди сюда, сынок. У тебя теперь две сестрёнки. Ты — их старший брат. Защищай их.
Тимошка подошёл на цыпочках и с благоговением уставился на пищащие свёртки в руках матери.
-Они такие маленькие и красивые. Как феи из твоей сказки. Я буду любить и защищать их, мама, обещаю!
Ульяна погладила сына по голове.
-Конечно, сынок.
Под утро Ульяна с малышками с помощью Марьяны и Петровны вернулась в избу. Она легла на кровать, рядом положила спящих дочек, лежала любуясь крошечными пальчиками, темными волосиками, вскоре ее сморил сон. Сквозь него она слышала как тихо разговаривают женщины у стола , как кто-то тихо постукивая крышками хлопочет у печи. С каждой секундой она засыпала все крепче, улыбаясь во сне.
*****
День был в самом разгаре. Солнце палило нещадно, воздух дрожал от зноя, а в высокой траве стрекотали кузнечики. Мужики работали споро, размеренно, только и слышно было: «Вжик-вжик» — это остро наточенные косы срезали густую траву.
Матвей, хоть рука его ещё не обрела прежней силы, старался не отставать. Пот градом катился по его лицу, рубаха прилипла к спине.
Рядом, работали бабы и девки, переворачивали скошенные валки, метали уже подсохшую траву в стожки. Варя была среди них. Она ловко переворачивала ароматную пахнущую спелыми ягодами скошенную траву, её щёки раскраснелись от жары и работы.
Вдруг на дороге, ведущей к поляне, показалась повозка. Это был парнишка из деревни, сын старосты. Ещё затемно он уехал за свежей снедью в деревню по заказу родителя. Он гнал лошадь галопом, поднимая за собой столб пыли.