Тила остановилась у двери. Повернулась ко мне. Лампу поставила на лавку, огонёк осветил её лицо снизу, тени легли под скулами и бровями. Она посмотрела на меня, губы дрогнули, и вышла улыбка та же, что ночью, когда я спросил про драконий зов. Секунда, и пропала.
Я улыбнулся в ответ. Хотел сказать что-то. Открыл рот, слова, которые пришли, были все не те. Спасибо? Нет. Я найду тебя? Пустое. Ты будешь в порядке? Она была в порядке задолго до меня и будет после. Всё, что приходило на язык, было мельче того, что случилось за эту ночь, и я это чувствовал, и она, кажется, тоже.
Тила взялась за железную скобу и потянула. Дверь поддалась с низким скрежетом, и в щель ударил воздух. Холодный, сырой, с привкусом камня и дыма, зимний воздух горного утра, от которого лёгкие сжались и тут же расправились, жадно вбирая свежесть после каменных коридоров. Серый свет лёг на пол полосой.
Тила отступила и опустила голову. Руки сложены перед собой, пальцы переплетены, взгляд в пол. Так же, как стояла вчера у стены в зале, когда ждала. Как будто вернулась в ту форму и оболочку, из которой вышла ночью, и закрылась в ней обратно.
Я шагнул к двери. Остановился.
— Мне было хорошо, Тила. По-настоящему.
Девушка не подняла головы. Стояла, пальцы переплетены, ресницы опущены. Молчала. Я подождал секунду, другую. Потом повернулся и вышел.
Холод обнял плотно, со всех сторон. Накидка приняла первый удар, мех на плечах встал, и тело под новой одеждой ответило спокойно. Каменная кровь грела изнутри, закалка держала, и холод ощущался просто как холод. Терпимый.
Верхний ярус.
Я стоял на каменной площадке перед домом Грохота и видел его впервые при свете дня. Вчера меня вели сюда в сумерках, по лестнице, и я мало что разглядел за спинами конвоя.
Дом Главы Клана был двухэтажным. Единственное здание в лагере с застеклёнными окнами на втором этаже, мутными, толстыми, вставленными в тяжёлые каменные рамы. Стены сложены из тёсаного камня, подогнанного плотно, фасад выглядел так, будто его вырубали из скалы целиком, а не строили по блоку. Над входом, из которого только что вышел, висел кованый светильник, погасший. Крыша плоская, каменная, с невысоким парапетом, и на парапете я заметил крепления для чего-то, может для флага, может для сигнального огня.
Вокруг дома лежала площадка, вымощенная плоскими плитами. Чисто. Кто-то подметал здесь регулярно. Справа от дома стоял ещё один каменный дом, поменьше, с закрытой дверью и маленьким окном. Склад, казначейство, арсенал? Не знаю. Слева, у самого края площадки, начинался парапет, и за ним открывалась пропасть, в которой внизу угадывались крыши Среднего яруса, загоны, и ещё ниже, в серой дымке утра, бараки Нижнего.