— Какого хрена он не убирает свою конечность с её плеча? — продолжает гневно шипеть Сережа, гневно смотря на эту парочку. — Я ему сейчас эту самую конечность…
— Сереж, стоп! — быстро принимаю вертикальное положение, успевая вцепиться ему в руку, как только он начинает привставать с соседнего лежака. — Они просто общаются! И ничего такого, что ты уже напридумывал в своем мозгу, не происходит. Расслабься! — обреченно вздыхаю. — И всем остальным тоже дай расслабиться и отдохнуть.
— Но он же…
— СЕМЬ! — рявкаю так, что Ванька, как раз проплывающий мимо нас, с удивлением смотрит в нашу сторону.
— Что семь? — растерянно спрашивает Сережа, переставая пялиться на дочь и Арсения. Внимание мужа своим криком я добилась.
Улыбаюсь Ивану и машу рукой, типа всё нормально. Он улыбается в ответ и плывет дальше, что-то крича своим друзьям.
— Им семь лет, Сереж, — глубоко выдыхаю, отвечая на его вопрос. — Всего лишь семь. Они ещё даже и не думают об… этом. А с пацанами он не тусит, как ты выражаешься, потому что они всё время его… Блин, как правильно сказать-то? Он у них вроде как на побегушках в силу того, что младше. Да и не воспринимают они Арсения серьёзно. Вот он и тянется больше к Тане, потому что одного возраста.
— Но он…
— Без всяких «но», — перебиваю Сережу строго, отпуская его руку и укладываясь обратно на спину. — Я скажу тебе, как только стоит начать волноваться по поводу Танюшки в этом смысле. Лет через шесть, — не сдерживаю лукавую усмешку, закрывая снова глаза.
Слышу, как поперхнувшись, начинает кашлять муж.
— Каких шесть⁈ — обретя снова голос, возмущенно бурчит он. — Ты же пошутила так? Све-е-ет? Скажи, что ты пошутила.
Упрямо молчу, загадочно улыбаясь.
— Не пугай меня так, — продолжает бурчать Сергей. — Ей ведь только тринадцать будет. Меня же кондрашка сразу схватит, если она в таком возрасте начнет мальчишками интересоваться. Скажи, что пошутила! — требует мой тиран, пересаживаясь ко мне на край лежака. Кладет осторожно руку на живот, который в шесть месяцев беременности ещё не такой уж и большой.
— Шучу, — успокаиваю его и приоткрываю немного глаза, любуясь нависшим надо мной в этот момент мужем.
— Скажи спасибо, что ты беременна, — бурчит он, целуя меня в губы. — А то отшлепал бы тебя за такие шуточки так, что сидела бы с трудом.
И вот совсем не страшно.
За эти семь лет, прошедшие с рождения дочери и его слов о любви, я прекрасно научилась утихомиривать этого свирепого хищника.
— Интересно, кто теперь будет, — наглаживая мой живот, рассуждает Сережа негромко. — Хотелось бы пацана, если честно.