— Долго, потому что удар по голове сильный был. А то, что не больно — так Маша тебе колет какие-то обезболивающие, которые врач назначил. Я в этом сильно-то не разбираюсь, так что с медицинской точки зрения она тебе всё расскажет, что да как.
Последние слова Иван Петрович произнёс уже вставая со стула.
— Мне уже нужно идти, дел много, но вечером я ещё к тебе забегу проведать.
— Я хочу увидеть мальчиков, — торопливо произнесла, пока он не ушёл.
— Они сейчас не дома. Я передам Инне Викторовне, что как только они с Сергеем вернутся и если ты не будешь спать, то она приведёт их к тебе.
Понятно, что спрашивать про то, дома ли Сергей и могу ли я с ним поговорить, смысла нет.
Возможно и хорошо, что не получится сейчас увидеться с Серёжей — даже за такое короткое время нашей беседы с Иваном Петровичем чувствовала себя так, словно меня прокрутили через мясорубку.
Да и в сон потянуло так сильно, словно не десять минут назад я только очнулась.
Борясь с собственным организмом и со сном, проследила за тем, как Иван Петрович вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
— Света, если вы хотите спасть — не нужно бороться и пытаться бодрствовать, — раздался спокойный голос медсестры, заставивший меня посмотреть на неё. Она что-то подкрутила на капельнице и с мягкой улыбкой продолжила. — Не волнуйтесь, у вас никаких серьёзных повреждений нет. Вам просто сейчас нужно как можно больше спать и ни о чём не волноваться. Давайте вы сейчас поспите, а потом, когда проснётесь — если у вас будут вопросы по вашему состоянию, я на все отвечу. Договорились?
Я смогла только кивнуть, закрывая глаза и засыпая.
Это была самая странная неделя за всё то время, которое мы провели в доме Сергея.
Я потихоньку поправлялась под чутким присмотром Маши, которая была категорически против того, чтобы я обращалась к ней по имени и отчеству.
— Я не ощущаю себя Марией Борисовной, — засмеялась Маша, когда я спросила её как мне к ней обращаться. — Так что, просто Маша.
Она просветила меня о состоянии моего здоровья в тот же день, когда мы познакомились. Правда это было уже вечером, после того как я выспалась, и меня навестили близнецы с Инной Викторовной.
Пробыли они правда недолго.
Мальчишки с радостными криками наперебой пытались мне рассказать все события, произошедшие с ними с того момента, как мы расстались возле парка. Все попытки домработницы говорить потише заканчивались одинаково — они снижали тон, но уже спустя минуту опять чуть ли не кричали от обуревавших их эмоций. Да и то, что постоянно пытались перебить друг друга — только заставляло их голоса звучать всё громче и громче.