Но две вещи я помню чётко — боль и один и тот же вопрос.
Первая — один и то же вопрос, повторяющийся раз за разом: «Куда ты дела пацанов?», на который я не отвечала, и после чего следовала расплата за моё молчание.
И вторая — боль от ударов Грача, которые он наносил сам, без привлечения своих людей. Это были либо пощечины по лицу, либо удары кулаком в область живота. Упасть при этом на пол не давали — один из тех, кто был в парке и привёз меня сюда, постоянно находился позади и держал за плечи по приказу своего хозяина.
Даже не услышала, когда он дал команду своему человеку меня отпустить. Именно тогда я и полетела на пол после пощечины Грача. В это же время прервала своё молчание, посчитав, что к этому времени Олег уже должен был доставить близнецов к Сергею.
Когда я ударилась головой и стала терять сознание — для меня это стало спасением. Как бы не старалась казаться храброй, но я не знала — выдержу ли такой вид насилия над собой? Это была последняя мысль, промелькнувшая перед тем, как мне провалиться в темноту.
Из беспамятства на несколько секунд меня выдергивали голоса, которые я слышала, но не понимала: ни что говорят, ни кто это был.
Первые осознанные мной голоса — такие родные детские голоса близнецов. И слова, произносимые почему-то шепотом:
— Сереж, а почему Света так долго спит? Уже два дня прошло, а она всё не просыпается? — голос Лёши звучал обеспокоенно.
— Сережа же сказал — так надо! Ты совсем глупый, что ли? — Ванька не смог оставить без внимание слова своего брата. Он самим собой не был бы, если бы не попытался возразить Лёшке.
— Так… — Сергей ответил мальчикам тоже шепотом. — Давайте-ка на выход. Чувствую, Света точно проснётся от ваших препирательств, а ей нужно покой и сон.
Их слова запустили цепочку воспоминаний, произошедших со мной с того момента, как меня забрали из парка.
Сил открыть глаза и сказать, что я их слышу, не было совсем. Сознание опять уплывало в темноту, в которой я пребывала до этого.
Но единственное, что я почувствовала в тот момент — это огромное облегчение.
У нас с Олегом всё-таки всё получилось!
Мальчики живы, здоровы и в безопасности под присмотром своего дяди.
Из беспамятства меня опять выдернули голоса. Вот только в этот раз это были не голоса мальчишек с Сергеем, а баритон Ивана Петровича и незнакомый мне женский голос.
Ощущения во всём теле были странные. Я вроде как и чувствую своё тело, но контролировать его не могу. Одно радовало — не чувствовала никакой боли, которая должна была присутствовать после ударов Грача.