Я вот этого, несмотря на то что у меня дитё, не знала. И вдруг вспомнила, как генерал сжигал свою палатку и вообще нервничал. И неожиданно поняла, что, наверное, именно об этом и говорил Римус.
Римус привёл меня на кухню, выдал «спецодежду», платок и поставил к посудомоечному артефакту:
— Вот, поработай немного, а то господин Пашаню придёт, а он страсть как не любит, когда бездельничают.
И сам убежал куда-то в сторону печей.
Принцип посудомоечного артефакта был примерно таким же, как и посудомоечные машины в моём мире. Закладываешь сполоснутую посуду, закрываешь и включаешь. Разница была в том, что не надо добавлять моющее средство.
Но господин Пашаню оказался не только тем, кто не любит бездельников, но и тем, кто знает всех, кто у него на кухне работает.
«Хороший руководитель», — подумала я, вспомнив, что наш завотделением тоже всех, даже нянечек, знал в лицо и по именам.
— Здравствуйте, господин Пашаню. — Я поклонилась по-деревенски, прочитав имя мужчины на нашивке его поварского камзола.
Господин Пашаню, даром что известный кондитер, был высок и тощ, прямо вот очень тощ, как будто бы сильно недоедал. Волосы — чёрные; лишь небольшую чёлочку можно было увидеть под поварским беретом, лихо заломленным на левое ухо. Высокий лоб, чёрные кустистые брови и тёмные, как маслины, глаза. Выдающийся нос и маленькие усики довершали образ «французского» знатока кухонных секретов.
— Вы кто? — строго спросил господин Пашаню, и вид у него был такой, что я поняла: отвечу не так — и он вызовет охрану.
— Я Дария, целительница.
Глаза господина Пашаню стали круглыми:
— А что вы делаете у меня на кухне?
— Пришла перекусить, а господин Римус сказал, что вы не любите, когда просто так без дела сидят, и поставил меня пока сюда.
Мой ответ поставил господина Пашаню в тупик.
— Вы…
— Я лечила императора, но он сейчас занят, и я пошла перекусить.
В общем, народная мудрость сработала. Говорить правду легко и приятно, и люди это оценят, потому что уже через несколько минут я сидела за небольшим столом, а передо мной стояла изящная тарелочка с сырным супом.
Как это было вкусно!
Вот жизнь — она такая, полосатенькая. Вроде всё плохо и страшно, а потом раз — и генерал империи готов биться за тебя с императором, а главный повар угощает тебя тарелочкой сырного супа.
Ради таких моментов и живём.
Я вот ещё тыквенный суп уважала, об этом и сказала господину Пашаню. И оказалось, что такого супа он не знал.
— Да что вы, это самый простой суп, какой я когда-либо пробовала.
Римус застал нас с господином Пашаню, когда тот записывал за мной рецепт тыквенного супа с креветками и сливками.