Совпадение?
Или просто элементы одной цепи, и выискивать скрытые смыслы тут не нужно.
Даже если он не отдавал приказ лично, все, что случилось, так или иначе с ним связано. И снова открыто становиться его истинной парой мне смертельно опасно.
Насколько я готова пожертвовать всем и пойти к нему напрямую?
Встретиться с ним при первой возможности, выложить, что я — его истинная, и явилась из будущего, что я знаю детали своей смерти?
Ведь есть вероятность, что его подставили, а зная все наперед, он мог бы меня защитить.
Но… нет, я не готова рискнуть.
Не готова поставить на карту свою жизнь и жизни близких только ради того, чтобы проверить факт его причастности к случившемуся.
Единственное, что остается — окончить академию и уехать из империи как можно дальше.
Но что же делать с меткой?
Я помню, как это было. Едва она проступила на плече, все изменилось. Я будто перестала принадлежать самой себе. Эмоции, мысли, желания — все исказилось, стало вращаться вокруг него .
До того я восхищалась им так же, как и любая девушка Академии. Он был грозный, недосягаемый дракон, ректор. Но не больше.
А потом… потом я влюбилась. Не потому что захотела, а потому что метка вырвала у меня свободу выбора.
И это может стать моей самой страшной проблемой.
Я снова беру карандаш, но пишу уже не хронологию событий — я записываю правила выживания.
Первое: не верить чувствам.
Второе: держаться от Даррена Риверзена как можно дальше.
Третье: скрыть метку любой ценой.
Холодное спокойствие оседает в груди, тяжелое и расчетливое. Я больше не жертва воспоминаний.
Я — человек, который знает финал, и у которого есть шанс переписать его.
Несколько дней я почти не выхожу из комнаты.
Ем мало, сплю плохо.
Мама старается не тревожить, хотя я замечаю, как часто она останавливается у двери и прислушивается. С каждым утром в ее глазах появляется все больше тревоги.
Я не могу рассказать ей правду.
Что уже умерла.
Что видела окровавленное тело отца.
Что каждый раз, когда она гладит меня по волосам, чувствую ком в горле и тяжесть ответственности за наше будущее.
Поэтому я просто говорю:
— Все хорошо, мам. Просто… волнуюсь. Последний год в Академии, выпускные экзамены, дипломный проект… — слова даются легко, будто сами находят выход. — Хочу все успеть.
Она кивает, старается улыбнуться. Верит.
Но внутри меня не спокойствие — только сосредоточенность. Я помню, что этот год решает все. От него зависит, окончу ли я Академию живой.
Когда наступает день покупок, я поднимаюсь раньше обычного. На этот раз хочу пойти одна.
— Мам, я должна встретиться с Дженни в торговом квартале, — говорю как можно ровнее. — Мы вместе подберем кое-что для Академии.