Он усмехается.
— А теперь… теперь я просто тебя люблю. Как сестру, Лили.
У меня с плеч будто падает огромный груз. Я облегченно улыбаюсь и отвечаю:
— Я тоже тебя люблю, Том.
Мы какое-то время просто смотрим друг на друга, и никакого напряжения между нами не повисает.
— А на свадьбу пригласишь? — вдруг спрашивает он.
Я смеюсь.
— Еще бы!
Потом вскакиваю на ноги.
— Мне же нужно сообщить, что ты очнулся! Тебе сейчас столько зелий назначат — укрепляющих, восстанавливающих и еще всяких разных… Будь здесь, никуда не уходи!
Он фыркает.
— Очень смешно, Грайс.
Я широко улыбаюсь и выбегаю из палаты, чтобы скорее отыскать дежурную целительницу.
Семь месяцев спустя
— Моя девочка… — мама смотрит на меня так, будто видит впервые. В глазах у нее блестят слезы, и она осторожно промокает их уголком платка. — В этом платье ты настоящая принцесса.
Она тянется ко мне, и я делаю шаг навстречу, собираясь обнять ее крепко-крепко, как в детстве. Но мама тут же спохватывается и осторожно отстраняется, встревоженно оглядывая мой наряд.
— Аккуратнее, — улыбается она сквозь слезы. — Мять такое платье будет преступлением.
Я тихо смеюсь.
Оно и правда кажется волшебным. Воздушная белоснежная ткань струится по телу, почти не ощущаясь на коже. Золотая вышивка по подолу и широким рукавам ловит свет, переливаясь теплым сиянием. Корсет бережно обнимает талию, не сковывая дыхание, и я удивляюсь, насколько он удобен.
Еще совсем недавно был выпускной бал в академии.
А теперь я стою в комнате невесты в храме драконьих богов и готовлюсь идти к алтарю.
Мама подходит ближе и поправляет заколку в моей прическе, аккуратно проверяя, не выбилась ли ни одна прядь. Я смотрю на свое отражение в зеркале и едва узнаю себя. Волнение делает глаза ярче, а улыбку — немного растерянной.
В этот момент дверь тихо открывается, и в комнату заглядывает Катрина.
Она тоже выглядит прекрасно. Приталенное бирюзовое платье подчеркивает фигуру, а волосы собраны в высокую, изящную прическу. Она улыбается мне так тепло, что внутри становится спокойнее.
— Кажется, там уже готовы начинать, — говорит она. — Ты как?
— Волнуюсь, — честно признаюсь я.
Катрина фыркает и делает шаг вперед.
— Зря. Ты выглядишь, как королева.
Мама в последний раз поправляет мне фату, проводит ладонями по плечам, явно стараясь запомнить этот момент, и отступает.
Я делаю глубокий вдох, направляясь к выходу.
Небольшой коридор встречает меня прохладой каменных стен. Впереди — массивные дубовые двери. Катрина открывает их передо мной и остается позади.
Я вхожу в церемониальный зал.