Лоза напала на рассвете. Атаковала стремительно и по всему периметру. Благо старейшины держались начеку и успели активировать цепь каменных столбов-стражей, накрывших деревню Шипа и ее окрестности непроницаемым куполом.
Защитный барьер сотряс очередной удар. Я пошатнулся, сильнее сжал вмурованное в столб металлическое кольцо. Охнул стоявший рядом Хуошан, но тоже сумел сохранить контакт с артефактом.
— Держись! — перекрикивая царившую вокруг какофонию, подбодрил я друга.
Хуошан в ответ прохрипел что-то невнятное. Судя по ровному свечению купола, концентрацию друг не ослабил.
Я поморщился — с каждой минутой вражеское давление усиливалось. Артефакт хоть и щедро делился фохатом, но работа по поддержанию защиты целиком ложилась на наши плечи. Каждый удар отдавался в теле болезненным эхом, подтачивая силы и волю. Пот заливал лицо, выедал глаза. Рука, сжимавшая кольцо, начала мелко подрагивать. Великий Дракон, откуда у Лозы такая мощь⁈
Справа, на соседнем участке, барьер держали Минджу и Куан. Я не видел друзей, но благодаря тому, что мы были звеньями одной цепи, чувствовал колебания аур. Ровные и плотные вибрации Куана чередовались с зыбким и хаотичным мерцанием Минджу — девушка была на пределе. Куан еще какое-то время сможет удерживать защиту, но рано или поздно лозы нащупают слабину и нанесут удар.
Я сжал зубы, чувствуя, как каменеют скулы. Проклятье! И послать им в подмогу некого. На поддержание купола отправили всех старших учеников. Мастера — на передовой. А от мелкоты никакого толку — пусть лучше сидит в подвалах Дворца Старейшин и не путается под ногами.
Неожиданно давление на купол ослабло. Я утер рукавом лоб. Справа шумно выдохнул Хуошан.
— Обломались, уроды, — зло бросил друг. — Не на тех напали!
— Рано расслабляться! — остудил я пыл напарника. — Эти твари наверняка что-то замыслили.
— У тебя осталась вода? В горле будто пустыня.
Я снял с пояса закупоренную горлянку и протянул Хуошану.
— Всё только не выхлебай, — предупредил друга. — Неизвестно, насколько мы тут застряли.
— Уверен, еще до заката эти слабаки уползут обратно в свою нору, зализывать раны, — улыбнулся Хуошан и выдернул из сосуда пробку.
На грани слышимого я уловил какой-то звук, похожий на комариный писк. Звук приближался, усиливаясь, наполнял тело странным зудом.
— Что за?..
Слова Хуошана потонули в пронзительном грохоте, будто рядом с нами разбилось исполинское зеркало. Невидимые осколки больно резанули по ушам, я выпустил кольцо, рухнул на землю, зажав ладонями уши. В нескольких шагах от меня вопил Хуошан.