У нее тоже что-то в роду было? Или она нахваталась по верхам?
Нет ответа.
Кирилл и сам не понял, как это произошло. Но внезапно запахло тиной, речной водой, воздух словно сгустился, а потом на границе круга очутилась девушка.
Симпатичная, лет двадцати — двадцати двух, светловолосая, с пухлыми губами, красивая и притягательная. Любой мужчина повелся бы, там одна грудь роскошная… Только вот нос оборотня отлично чувствовал запах тины и гнили. Так от живого человека не пахнет, нет…
— Не тронь моих детей!
— Отдай что взяла — и не трону!
Ирина смотрела прямо на мавку. Та оскалила острые зубы. Не человеческие, даже не звериные, может, акульи? Да, вот на акулью пасть ее рот был похож больше всего, такие же острые треугольники клыков…
— Зачем тебе мои дети, ведьма?
— Зачем тебе человеческие дети, нежить?
— Я живая!
— Разве?
Ирина поднялась с колен, но куколка у нее была по-прежнему в руках. Нежить рассмеялась.
— Убьешь их?
— Могу куклу тебе отдать. Но взамен…
— Взамен?
Нежить сделала еще один шаг, оказываясь на самой границе круга. Ирина тоже сделала шаг к ней.
— Взамен уйдешь отсюда. Навсегда. Сделка?
— Сделка! — отозвалась нежить.
И протянула руку.
Зря, стоило бы помнить, что ведьмы с нечистью и нежитью не церемонятся. А иногда и с живыми тоже.
Ирина что есть сил вцепилась в склизкую холодную кисть — и втащила мавку внутрь.
Вой раздался…
С тем же успехом ее можно было на костер затащить. Земля, на которой были нарисованы знаки, жгла нечисть хуже греческого огня, та просто оплывала…
— Ведьма проклятая!!!
Крик не крик, визг не визг…
Мавка бросилась на Ирину.
И получила в лицо полную пригоршню трав, смешанную с крупной солью.
Полынь, крапива, сон-трава, все это было куплено не только ради снятия чар. Но и…
Смешать с крупной солью, каменной, самородной, ей-то и досталось нечисти в лицо.
Вой был такой, что деревья дрогнули. Ирина поняла, что сейчас мавка попробует удрать, не считаясь ни с какой болью и ущербом, и кинулась вперед. Задержать, хоть ненадолго…
Ухватить за руку, свалить старым приемом, нечисть ты там или нет, а ноги у тебя есть — и мордой ее в землю. В громовое колесо!
Жри, тварь!
Вой стоял — деревья гнулись.
И все же Ирина понимала — не удержит. Сил не хватает, опыта, ей бы еще подучиться… ну и пусть! Цепляться будет до последнего!
Не убью, так покалечу, тварь!
— Ну-ка, дай я ее!
Кирилл бестрепетно вошел в круг. И от души полил мавку святой водой. А потом еще и распятием принялся охаживать, как дубиной.
Это оказалось последней каплей.
Существо взвыло и начало истаивать.
Минута, две, три…
Держать, только держать… плевать, что руки жжет… Кирилл нашел где-то сверток с соляно-травяной смесью и высыпал сверху. Часть соли и в порез угодила… зараза!!! Чтоб ты здоровенький был!