— Что…
— Откуда это у вашей дочери?
В руках Ирина держала небольшую куколку, сделанную точь в точь, как живая девочка лет восьми. Те же пропорции, большие карие глаза, русые волосы, явно натуральные…
— Н-не знаю, мы такого не покупали.
А вот одежда была далека от современной. Рубаха с вышитыми знаками.
— Косой крест…
— Знак Морены, — хмыкнул Кирилл. — Я знаю.
— Морены?
— Повелительницы Нави. Славянская богиня зимы и смерти…
Рядом громко охнула Наталья.
— Успокойтесь, жива ваша Ксюша, это точно, — рыкнула Ирина.
Наталья тихо заплакала. По симпатичному лицу катились слезинки.
— Поздняя она у меня… любимица… кто ж ее так? За что?
— Кукла на вашу дочь похожа?
— Копия…
Ирина вздохнула.
— Она вам не говорила, что куклу нашла?
— Нет.
— Может, поменялась с кем-то, или подарил кто?
— Нет…
— Кирилл, проводи меня за околицу. И… нож какой есть?
— Есть. А остальные дети? Там… тоже?
Ирина подумала пару минут.
— Да, думаю, да.
— Тогда, может, к ним сходить? Ты уже знаешь, что делать надо?
— Знаю, — грустно вздохнула Ирина. — Догадалась. Ладно, пойдем. Это быстро…
Наташа, получившая надежду на возвращение дочери, помчалась вслед за Кириллом и Ириной. Точно такие же куклы обнаружились и в трех других домах. И каждая из них была копией пропавшей девочки.
Только рубашки одинаковые, домотканые, с одной и той же вышивкой.
— У вас в деревне никто не умирал в последние пару лет? — поинтересовалась Ирина.
— Кто именно?
Наталья смотрела внимательно.
— Молодая девушка?
Люди переглядывались, думали…
— У нас — нет. А вот в Тополихе у Никифоровны внучка отравилась, — вспомнил кто-то.
— Утопилась! — возразил другой голос.
Народу набежало — человек пятнадцать, одна родня пропавших девочек, да еще пара любопытных. Почему пара?
Так ведь деревня, кто ж днем не работает? Крепкое хозяйство и держать надо крепко.
— Подробности можно? — громко спросила Ирина.
Подробности были неприглядны.
Деревня — это свой обособленный мир. И если в городе можно рожать абы от кого, то в деревне — не стоит. Помоют косточки девушке деревенские кумушки, ох, помоют…
И ей, и ее семье, и спустя двадцать лет тот случай припомнят…
Внучка Никифоровны как раз и оказалась беременна от кого-то из «пансионатников». Поморочил девушке голову, да и бросил. Та кинулась к бабке, а Никифоровна, человек старой закалки, мексиканских сериалов не смотрела, а беременность вне брака считала позорной. Ну и досталось девке по полной.
Бабка требовала, чтобы та на аборт пошла, а девчонка криком кричала, мол, любит, и ребенка сберечь хочет…
Не так уж и хотела, если топиться кинулась. Там ее и нашли, на берегу, всю белую…