— А что ты знаешь о моих действиях? – отчеканила зло. – С чего ты взяла, что я не была у врача? Настя совершено здорова, я за этим слежу! И я делала все, что советовала мне врач, чтобы нормализовать сон. И ничего не помогло. Не помогло, ясно?!
Мать притихла. Показалось даже, что до неё что-то дошло, но…
— А я тебе говорила – не надо тебе рожать, поздно уже! – внезапно завела она старую песню. – В твоём возрасте часто рожают больных детей!
Я прикрыла глаза. Она меня не слышала. Не хотела слышать. Ей важно было только в очередной раз вылить на меня свое недовольство. Рассказать мне, как неправильно я живу.
Вечная песня в исполнении некоторых родителей: в восемнадцать рожать не смей, с парнями не путайся, испортишь себе всю жизнь! Сначала выучись, встань на ноги…
И вот, когда к тридцати годам ты встала на ноги, оказывается, что рожать уже поздно. И что теперь твой удел – тихо ползти на кладбище, а не заводить семью.
Во всяком случае, по мнению моей мамы.
Моя рука дрожала, когда я подняла её, чтобы указать родному человеку на дверь, зато голос звучал твёрдо:
— Если ты пришла меня унижать – уходи. Я никогда и ничего у тебя не просила, не напрягала просьбами посидеть с внучкой, помочь… И я ничего тебе не должна, ничем не обязана. В том числе – не обязана слушать это дерьмо, которое ты неустанно на меня льёшь вместо того, чтобы поддержать! Ты же мама… моя мама! Если даже ты меня бьёшь, кому мне вообще довериться?!
Я даже не заметила, как голос сорвался на крик. Дочка тут же отреагировала – беспокойно захныкала, забила ножками по стульчику…
Я подхватила её на руки, стала укачивать, уткнувшись лицом в её тёмные волосики…
Но сама в этот момент искала в ней утешения даже сильнее, чем она во мне.
И сама себе в этот момент пообещала – я никогда не буду такой, как моя мать. Моя дочь всегда будет знать, что я на её стороне, что бы ни случилось. Что я – та опора, которая будет стоять за неё насмерть, до последнего. Которая от всего её убережёт…
Мама, тем временем, как-то странно сказала…
— Да мне просто жалко тебя, Лия. Прежде я ни разу тебя не видела… такой.
Я вскинула голову.
То, что в голосе матери больше не слышалось осуждение, а было теперь лишь сожаление, заставило меня уточнить…
— Какой – такой?
Она покачала головой.
— Забывшей о себе самой. Ты никогда в жизни так плохо не выглядела…
Из моего горла вырвался каркающий, резкий смех.
— Как удобно меня пинать за то, что мне не хватает на себя времени и сил… Вчера меня этим ткнул Вася, теперь – ты… И хоть кто-то из вас при этом предложил мне помощь, чтобы я могла уделить себе хоть час времени?! Нет! Зато вы посчитали своим долгом макнуть меня в то, что я стала страшная! А я не киборг, я живой человек, я не могу успевать все и сразу!