То есть – Машу.
О которой уже и не вспоминал. Во всяком случае, в приятном ключе.
А вот она, похоже, его не забыла. Хоть их переписка и оборвалась как-то странно и непонятно.
— Васенька!
Он едва успел моргнуть, как Маша уже висела у него на шее. И жарко тараторила ему в ухо…
— Я пришла к тебе, а меня не впустили внутрь, представляешь?! Пришлось тут, как нищенке, ждать, пока ты появишься. Боже, я так соскучилась! Ну почему ты мне не писал так долго?! Но я тебя прощаю! И мы можем наверстать все то, что ещё не сделали…
От её щебета у него загудело в висках.
А от воспоминания о том, что хотел Машу, воображая при этом, что может поиметь ее и бросить, тем самым отомстив за прошлое, стало и вовсе тошно.
Он решительно скинул с себя её руки и отступил, выстраивая между ними чёткую дистанцию.
— Тебе не стоило приходить. Извини, но все это… было ошибкой. И я рад, что мы не зашли слишком далеко.
Она обиженно захлопала на него глазами.
— Но ты ведь мне говорил, что хотел бы со мной… снова…
— Говорил, — признал он. – И очень об этом жалею. На самом деле, я хотел тебя наказать, проучить за то, что ты меня кинула когда-то… А теперь мне это не нужно. Моя жена не заслуживает того, чтобы с ней так поступали, не заслуживает предательства…
«И я её люблю», — промелькнула в голове мысль, которую он не стал озвучивать перед этой чужой для него, по сути, женщиной.
— Да как ты можешь меня на неё променять… — задохнулась в гневе Маша.
И он увидел её настоящее лицо – злое, неприятное, отталкивающее.
— Это её я не могу променять на тебя, — отрезал он. – Потому что она – лучшее, что со мной случилось в жизни. А ты – худшее.
Больше ничего не добавляя, он отвернулся и направился к переходу – его машина стояла на другой стороне дороги.
В спину ему неслись гневные окрики, оскорбления, проклятия…
Которые внезапно прекратились, сменившись резким бибиканьем и истошным визгом…
Невольно обернувшись, он увидел одновременно ужасную и комичную картину.
Его бывшую сбил самокат. Не насмерть, но достаточно чувствительно, чтобы она теперь вопила во все горло, сидя на асфальте в весьма непотребной, неэстетичной позе…
Хмыкнув, он отвернулся и пошёл дальше.
Это были больше не его проблемы и заботы.
«Что Настя вспомнит о тебе много лет спустя?».
Эти слова Лии звучали в его голове все последнее время. С ними он засыпал и с ними просыпался.
Они лились бесконечным, непрерывным рефреном, пока он делал то, что, как надеялся, в итоге порадует его девочек – большую и маленькую.
Отец научил Васю одной важной вещи – работать руками. Занятие, до которого многие нынче не снисходили, ведь гораздо проще было кому-то приплатить, чем самому корячиться с инструментами в руках.