Эта девчонка не выходит из моей головы.
Постоянно думаю о ней.
Всю эту неделю мы созванивались, и каждый раз, видя ее на экране мобильника, я понимал, что все больше и больше скучаю по ней.
Она вырвала меня из рутины бесконечных контрактов и деловых встреч. Я понял, что кроме работы, в которую ушел с головой, есть и другая жизнь.
А еще я впервые за долгие годы начал задумываться о семье.
Не думал, что однажды полюблю девушку, которая младше меня на двадцать лет. Но именно в Лере я увидел человека, с которым хочу провести остаток жизни.
Возраст неважен.
Важно, что мы чувствуем друг друга так, словно знакомы целую вечность.
Подъезжая к кладбищу, отвечаю на звонок от переводчика Джианю.
– Максим Эдуардович, господин Джианю готов поддержать вас в работе над новым проектом в Сочи. Я вышлю вам контакты его лучших инженеров, свяжитесь с ними и введите в курс дела.
– Отлично! Передайте ему мою благодарность.
Скидываю звонок и вспоминаю недавний разговор с Джианю.
Когда я вместе с его помощником вышел на крыльцо отеля, то сразу понял, что с моим китайским партнером что-то не так: он смотрел на меня как на врага, затем злобно бросил какую-то фразу.
– Что вас связывает с Татьяной? – спросил переводчик.
Я и сам собирался поговорить с Джианю на эту тему. Хотел донести до него, что Таня далеко не белая и пушистая, какой может казаться. Я оставил этот разговор до возвращения в Москву, но китаец поднял эту тему в Сочи, и я выложил ему всю правду.
– Советую быть осторожнее с ней, – подытожил я. – Не думаю, что такие люди как Таня, способны измениться даже спустя двадцать лет.
Джианю и его переводчик были в шоке.
Китаец положил руку на мое плечо, пристально посмотрел в глаза и тихо произнес какую-то фразу.
– Татьяна совершила очень подлый и жестокий поступок, – сказал переводчик. – Спасибо, что открыли глаза на нее.
Выхожу из машины, беру с заднего сиденья белые розы, подхожу к могиле и несколько секунд смотрю в глаза Нины.
– Привет, родная…
Вхожу за ограду, кладу цветы на ее могилу, затем – на могилу ее отца.
– Здравствуйте, Николай, – провожу рукой по его памятнику.
Застегиваю кожаную куртку, сажусь на скамейку, устремляю взгляд на Нину и как всегда разговариваю с ней вслух.
– Мама через два дня возвращается из Германии. Егор тоже с ней. Сама понимаешь, я не могу позвонить ему, чтобы узнать, как у них дела, поэтому каждый день созваниваюсь с лечащим врачом Лидии Ивановны. Он уверяет, что теперь ее жизни ничего не угрожает.
Я улыбаюсь и подмигиваю Нине.
– Можешь быть спокойна за нее.
Поднимаю голову, смотрю в серое небо и про себя продолжаю: