Ведущая достает из-за спины белый конверт и широко улыбается.
– По традиции прошу Максима Эдуардовича подняться на сцену и озвучить сумму. Надеюсь, в этом году вы установили НОВЫЙ РЕКОРД! – радостно кричит на весь зал.
– Я скоро вернусь, – подмигивает мне Максим, поправляет черный галстук и идет к сцене.
А я подхожу ближе к Тане, встаю прямо перед ней, смотрю на сцену и со спокойным видом попиваю шампанское.
Чувствую на себе ее пристальный взгляд.
Аж затылок начинает гореть от него.
Поднявшись на сцену, Максим берет микрофон, открывает конверт и, вынимая из него листок, начинает считать вслух:
– Ра-а-з… Дв-а-а…
– Тр-и-и… – протягиваю я, и, повернув голову к плечу, смотрю на Таню. – Четыре… пять… Вышли де-во-чки гу-лять.
Таня, глядя на меня стеклянными глазами, резко бледнеет, а я приподнимаю бровь и с легкой улыбкой продолжаю:
– Шесть, семь, восемь, девять, десять, не сидится им на месте.
Разворачиваюсь к ней, загораживаю вид на сцену и наклоняюсь к ее уху.
– Разбегайся кто куда. На-чи-нается иг-ра.
Из ее трясущейся руки падает бокал и разлетается на множество осколков.
– К-кто т-ты такая?.. – шепчет дрожащим голосом. – Кто ты, мать твою, такая?
Глядя на меня как на привидение, она делает несколько шагов назад, задевает плечом мужчину, затем врезается в девушку в синем платье.
Я медленно надвигаюсь на нее.
– Н-не приближайся, – хрипло произносит она и, развернувшись, быстро идет к выходу.
– Куда же ты спешишь, вишенка? – выкрикиваю я.
Когда смотрю фильмы про маньяков, то всегда зажмуриваю глаза в тот момент, когда маньяк приближается к своей жертве.
А сейчас я словно сама оказалась в шкуре маньяка и наслаждаюсь тем, как от меня удирает испуганная Таня.
– Вишенка, не убегай от меня, – улыбаюсь я, идя за ней к лифту. – Нам есть о чем поговорить, дорогая.
Она несколько раз нажимает на кнопку вызова лифта, разворачивается и прижимается спиной к двери.
– Не подходи ко мне! – взвизгивает она. – Не смей приближаться!
– А не то что? – остановившись напротив, прищуриваюсь я. – Переспишь с моим женихом? Тогда хотя бы подожди до свадьбы. Ты же любишь уединяться с чужими мужьями в туалетах, верно?
Слышу за спиной голос ее мужа.
Таня переводит на него тревожный взгляд и бросается к нему со всех ног.
– Джианю! – в истерике кричит она, показывает на меня пальцем и начинает быстро тараторить на китайском.
Китаец сжимает губы и, грозно глядя на меня, бросает какую-то фразу.
– Господин Джианю просит вас немедленно уйти отсюда, – переводит седовласый мужчина.
Двери лифта открываются. Таня, с опаской озираясь на меня, вбегает в лифт, за ней входит Джианю и нажимает на кнопку этажа.