– Танечка, что он с тобой сделал?.. – всхлипывает Нина и, с тревогой глядя на подругу, поджимает губы.
– Я пыталась вырваться… – шепчет сухими губами Таня. – Пыталась закричать, но…
Она пускается в слезы и прижимается к Нине.
Мне даже становится жалко Таню. Но… это чувство жалости длится недолго.
Ровно до того момента, пока Нина не начала показывать мне, что было на самом деле.
Картинка меняется, и я снова вижу парня, которого в прошлом моем видении выгнали из дома. Он входит в кухню и хлопает Таню по попе.
– Гош, перестань, – кокетливо смеется Таня и ставит на плиту кастрюлю. – Ты жених моей сестры, и она любит тебя.
Он обнимает Таню за талию, прижимается голым торсом к ее спине и впивается губами в шею.
– Я так не могу. Это неправильно, – запрокинув голову, страстно стонет Таня и закусывает губу. – Юлька не простит нас, если узнает.
– А зачем ей об этом рассказывать? – не отрываясь от ее шеи, пыхтит Гоша. – Пусть это останется нашим маленьким секретом.
Он резко разворачивает ее к себе, усаживает на стол, поднимает ее майку, и в этот момент в кухню входит сестра Тани.
– Отойди от меня, мерзавец! – взвизгивает Таня, отпихивает от себя жениха сестры и спрыгивает со стола. – Он… Он набросился на меня! Юль, я правда не виновата. Я разогревала суп, а он подошел ко мне, и…
Таня поджимает губы и выбегает из кухни.
Я вижу все словно со стороны.
Во сне я понимаю, что Нины в этот момент не было в их доме, а значит, она узнала правду только после своей смерти…
Видимо, там, наверху, им известны все наши тайны и секреты.
Все, что мы однажды скрыли, все, о чем мы солгали – им там уже давно известно.
Теперь Нина показывает мне, как Таня с сестрой сидят на крыльце, прижавшись друг к другу.
– Не плачь, Танюшка, – утешает ее Юля. – Я верю тебе. А этот подонок больше не приблизится к нашему дому, и…
Юля прерывисто вздыхает и по ее щекам катятся слезы.
– …И о ребенке он тоже никогда не узнает…
Таня поднимает голову и смотрит на сестру стеклянными глазами.
– О к-каком ребенке?.. Юль, т-ты… ты беременна от него?
– Беременна, – вымученно улыбается Юля. – Сегодня была у врача. Семь недель…
Картинка снова меняется, и Нина показывает мне свадьбу.
Вижу, как они танцуют с Максимом, как Нина смотрит на него влюбленными глазами и подпевает:
– *Мягкий шёлк простыней, мне напомнит нежность руки твоей. Мне не спится опять. В эту ночь могу я лишь мечт-а-ать, – широко улыбается она и, встав на носочки, целует Максима в губы.
Начинается веселая музыка и все гости выходят на танцпол.