И я рассказываю. Почти всё. Начиная с того момента, как познакомилась с Тарасенко, и заканчивая днем нашей встречи с Катей. Исключая те дни после смерти родителей, о которых и сама до сих пор не хочу думать.
— Да, подруга, не завидую я тебе, — криво усмехается девушка. — Я-то думала, что у меня все хреново, а оказывается, у меня вообще все супер.
Она немного ведет шеей, как это обычно делают мужчины, и, отвернувшись, очень тихо начинает рассказывать:
— Я с четырнадцати лет железо тягаю. В конкурсах всяких участвовала. В семнадцать — первое место взяла. Сама не ожидала, там девчонки и покрасивее меня были. Оказалось, я организатору, а заодно и владельцу нашего клуба приглянулась. Он меня прямо в раздевалке оприходовал, после вручения награды и первых заработанных денег, которых как раз хватило бы за все пять лет обучения в университете заплатить. Я так растерялась, что даже отпор не смогла ему дать. Я еще девственницей была. А он вообще мужик сорокалетний. Да и бугай такой… Короче, я почти не сопротивлялась. Напугалась сильно, а потом еще и в душе все следы смыла… И целый вечер ходила, улыбалась всем, поздравления принимала от друзей, с которыми три года вместе занималась.
Она какое-то время молчит.
— Я дурой наивной не была и понимала, что подавать заявление на этого козла нет смысла. У него в друзьях весь местный отдел полиции ходил. Он же инструктор по единоборствам, на полставки у них там работал, еще и в Чечне воевал, медаль за отвагу получил, герой херов, — голос девушки сочится сарказмом. — В общем, я решила, что просто перестану в зал ходить, чтобы рожу его больше не видеть. А когда домой пришла и расплакалась, так мать вообще мне сказала, что я сама виновата — сиськами и задницей трясла перед мужиками, вот и дотряслась. Так мне и надо.
Я вижу, как больно вспоминать об этом Кате, но прерывать не смею. Хотя так и хочется, вставить парочку забористых слов о её мамаше.
— Но на этом все не закончилось, — тоскливо выдыхает девушка. — Этот урод меня преследовать стал. Цветы, подарки пытался дарить, которые я не принимала, в любви объяснялся… ему, видите ли, понравилось, что он у меня первый мужчина. И вообще, он же не знал… а то, что я ему тогда «нет» сказала, так он решил, что я цену себе набиваю, как и все бабы. Короче, второго моего «нет» он опять не пожелал принять. Я шла после школы, как раз с экзамена, он меня в машину затащил и прямо там опять изнасиловал. Я пыталась сопротивляться, — она всхлипывает. — Но он пару приемов болевых мне провел, чтобы я больше не смела и слова сказать. Никогда не думала, что может быть так больно.