— В Данию.
— С тобой? — спросила нежнее. Мне очень хотелось губами разгладить мрачную складку у него на лбу.
— С Черкесовым, — зубодробительно сухо.
— Что?! — ошарашенно воскликнула. — С кем?
Платон не стал повторяться, только руки на груди сложил, вцепившись взглядом в финальное фото в каталоге.
— Красивая.
Я лежала, прикрываясь шубой, фото на разворот. Очень интригующее.
— Плат… — я не знала, о чем он думал, но это точно неправда. Ревновать к Черкесову бессмысленно. Но… Приятно. Как бы я ни говорила, что между нами «без чувств», но они были: страсть, тяга, влечение. — Я могу не поехать?
— Не можешь. Ему нужна именно ты.
Сволочь. Уверена, Амир так и сказал, двусмысленно. Он тоже догадывался, что мы с Платоном больше, чем начальник и подчиненная. Явился и решил все обгадить.
— Лесь? — ничего не спрашивал больше, просто ждал.
Я молчала. У меня нет с Черкесовым никакого настоящего и тем более будущего, но было прошлое, которое я старательно спрятала глубоко внутри и не хотела вспоминать: ни хорошее, ни плохое. Он для меня чужой. Никак иначе.
— Ясно, — практически вышел из гримерки.
— Платон… — бросилась за ним, но застыла на полпути. Он остановился, вздернул густую бровь, ждал. Рассказать — значит, подпустить совсем близко, а я не уверена, что смогу потом совсем просто, без чувств.
— Проконсультируй напарницу перед отъездом, — велел тоном начальника без намеков на близость. — И вот еще, — достал из внутреннего кармана пиджака с модно закатанными рукавами продолговатый футляр. — Это передала Мартина. Для тебя.
Платон вышел, а я открыла коробочку: внутри золотой внушительный браслет на манер восточных. Я фотографировалась с ним. Только странно, что Мартина не подарила его в Италии, мы ведь встречались и после съемок…
— Туманов… — погладила и надела украшение. Он ведь тоже для меня абсолютная загадка. Мы оба знали тела друг друга, знали характеры в рабочих вопросах, могли разговаривать на разные темы, но оба прятали души…
В нашем кафе на пятом этаже нашла Лену, нужно обговорить с ней мое отсутствие.
— Какая прелесть! — она увидела мой браслет. — Вот это шик! — и на меня с хитринкой. — Поклонник?
— Это реклама. Подарок из Милана.
— Везучая ты, Лесечка, — погладила сверкающее желтое золото и поманила Костика, нашего оператора и вообще рукастого, молодого и румяного. — Вот какие подарки дарить нужно, — шутливо попеняла ему. — Иди, — вздохнула, — пей свой кофе.
— Лен, я в командировку лечу. В Данию…
— С Черкесовым?!
Мы все слышали, что открываемся в Европе, но я была не при делах. Да, у меня был опыт, и чисто теоретически я могла попробоваться на канал. Ведь там будет не только трансляция популярного контента из России, но и местные выпуски. У меня был опыт работы на европейском телевидении — это реально другое, это не РФ. Но я не хотела: я теперь не вольная птичка, чтобы без оглядки на свою семью строить исключительно карьеру.