— Не буду. И твоего тоже. Леся… — так отчаянно-болезненно.
— Я не буду с тобой, Амир. Я больше не верю тебе как женщина и никогда не поверю. Тебе, вероятно, кажется, что ты любишь меня, но я всегда была лишь трофеем. Ты завоевывал и любовался блеском победы, а когда я перестала сиять, отправился покорять новую вершину. И так снова, и снова. И даже по кругу.
— Лейсан, нет…
— Так я сказала бы тебе еще месяц назад. Я так думала, правда.
— А что думаешь сейчас?
Я замолчала. Теперь я реально видела наши отношения в ином свете. Страсть, влюбленность, порывистость. Мы хотели построить крепкое, настоящее, на всю жизнь, но, возможно, выбрали не тех людей…
— Знаешь, Амир, мне всегда казалось, что люди, женившись, не становятся рабами брака, мужа или жены. Если кто-то хочет уйти, то смысл держать? Главное, расставаться по-человечески, — бросила на него взгляд, но без укора. — Ведь люди могут ошибиться и быть несчастными в семейной жизни.
— О чем ты, Лейсан?
— Мы любили друг друга, Амир, но половинки ли мы одного целого? Когда люди действительно предназначены друг другу, с ними не происходит того, что случилось с нашим браком. Мы поторопились жениться. Возможно, если бы дали время друг другу, то не совершили бы стольких ошибок. Я тоже признаю, что не была идеальной женой тебе.
— Неправда! — возразил с жаром, но я знаком показала не волноваться. Даян тут же отвлекся от игрушки и заерзал беспокойно. — Ты лучшая!
— Нет, Амир. Я обычная. Со своими достоинствами и недостатками. И ты тоже. Я любила тебя, но себя больше. Так же и ты. Когда появился Даян, реально поняла, что значит отдавать всю себя другому человеку и любить без оглядки. Этого не было между нами.
— Лесь…
— Ты тоже почувствуешь это, когда встретишь своего человека, а ты встретишь, я верю.
Амир хотел поспорить, но я закрыла тему на этом. Иногда с чем-то сложно смириться сразу, но потом понимаешь, что это единственно верное решение. Не нужно цепляться за прошлое. Ведь есть будущее. А главная цель для Амира сейчас — выздороветь и стать папой нашему Даяну. Сейчас не было сомнений, что он все сможет. У него взгляд изменился: там глубина, взрослость, там мужчина.
Платон стоял у своего огромного внедорожника, пил горячий кофе и кутался в куртку. Новый год наступил, а январь кусался от души. У Даяна моментально щеки порозовели.
Я взяла паузу на работе и не вернулась в свой дом. Я больше не чувствовала его таковым: крепостью и защитой. В нем со мной происходило и плохое, и хорошее, но я решила начать все заново. Мы продадим его и купим новый.