Я нажала на кнопку открытия двери и пошла встречать. Он меня часто подвозил, но никогда не был у меня дома. Да, именно у меня. Это место уже очень давно не ассоциировалось с бывшим мужем: мы не прожили здесь слишком долго, только последние два года брака. Мы ведь быстро поженились, а стройка с нуля — работа не на месяц.
Я сама все обставляла, декорировала, делала пространство именно гнездом двух равных и любящих людей. Но от этого уже ничего не осталось, я все изменила — не узнать!
Я стояла на крыльце и смотрела с изумлением на Туманова и пакеты: из детского магазина и с продуктами. Зачем это?!
— Привет, — он остановился в полушаге от меня.
— Привет, — растерянно проговорила и пропустила его внутрь. — А Даян спит, — почему-то предупредила.
— Я тут прикупил кое-чего. Поесть и еще твоему сыну. У меня была дочь, но…
— Думаю, она уже играет в другие игрушки, — хмыкнула я.
— Я взял вроде бы по возрасту, — поставил увесистые пакеты.
— Платон, я не понимаю… Вчера…
— Я помню, — спокойно произнес. — Лесь, давай уже поговорим. Я хз, к чему мы идем, но я точно не готов тебя терять.
— Черкесов мой бывший, — я начала сразу. Я так стремилась абстрагироваться от прошлого, но, кажется, это невозможно.
— Да я понял почти сразу. Просто ждал.
— Чего?
— Когда ты сама расскажешь и решишь что-то.
— Что именно?
— Лесь, — он усмехнулся, — думал: пошлешь нахер меня или прошлое, реально прошлое.
— А что думаешь сейчас?
Платон смотрел на меня очень внимательно, очень остро и очень правдиво.
— Ты мне скажи.
Я тяжело вздохнула и повела его на кухню. Думаю, разговор будет долгим.
— Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе, есть?
— А можно поесть?
— Ну ты же принес мамонта! — рассмеялась я. Правильный подход: мужчина не должен приходить с пустыми руками домой к женщине.
Я приятно удивлена, кстати. Платон питался либо в ресторанах, либо на доставке. Но пару раз кормил меня огромными стейками собственного приготовления. Но это редкость: он много работал и редко бывал дома, чтобы брать на себя быт.
— Есть грибной крем-суп. Его готовила моя няня, но гренки я поджарю сама, — пыталась разрядить обстановку и достала длинный французский багет из пакета.
Платон снял верхнюю одежду и ушел мыть руки, пока я на сливочном масле подсушивала батон.
— Пахнет вкусно, — сел и взялся за ложку. Я подперла ладонью подбородок и смотрела, как он ел.
— Мы с Амиром были женаты четыре года, — начала, разливая чай. — Я приехала из Лондона в отпуск, и тут он. Весь такой обаятельный, сильный, в меру властный. У меня был бойфренд англичанин, и они совершенно другие. Я влюбилась, хоть и долго отшивала Амира. Мы поженились, все было отлично, мы вместе планировали мою беременность. Это было взвешенное общее решение, а потом… — остановилась. Платон слушал молча. — Потом родился Даян, и… — развела руками. — Амир оказался не готов к отцовству. Он не полюбил ребенка, раздражался на любой писк… На меня. Ему не нравился мой запах, моя внешность раздражала, моя грудь…