Посидев молча и прокрутив в голове еще раз весь разговор, Боракчин вдруг иронично усмехнулась.
— Если это все, то тогда непонятно зачем ты притащил сюда этого проныру Абатая?
Живя в полной изоляции, Боракчин-хатун не могла знать, с какой именно миссией приехал на Русь Абатай-нойон, и посвящать ее во все тонкости моего плана я не собираюсь.
Поэтому ограничиваюсь просто просьбой.
— Абатай нужен мне для других дел, не решив которых, я не смогу полностью посвятить себя твоей проблеме. Потому я прошу тебя, госпожа, о небольшом авансе. Прояви, о добрейшая из милосердных, свое снисхождение и мудрость, забудь на время про обиды. Оставь свое презрение и заверь Абатай-нойона в том, что когда твой сын сядет на трон, то его первым послом к Великому хану Хубилаю будет именно он. Что именно Абатай отвезет в Каракорум клятву верности от нового повелителя улуса Джучи.
Выслушав меня, ханша презрительно скривила губы.
— Ты просишь меня солгать⁈
Мне нет дела до Абатая и его судьбы. Есть только договор между нами и мое слово, но, формально, свою часть сделки с ним я выполню: Боракчин пообещает ему пост посла, а уж исполнит она свое обещание или нет — это уже не мое дело. Я за это ответственности не несу.
Подумав так, смиренно склоняю голову.
— Если ты, госпожа, не видишь другого исхода, то да…
Еще одна усмешка на желтом неподвижном лице ханши, и она согласно кивнула.
— Хорошо, я сделаю то, о чем ты просишь, но как ты сам и сказал, это будет считаться авансом в наших с тобой будущих расчетах.
Сказав, она поднялась с кресла, давая понять, что разговор окончен. Иргиль тоже приготовилась последовать за ней.
Пытаюсь поймать ее взгляд, но она старательно отводит глаза.
«Ну уж нет, в этот раз я не дам тебе уйти от разговора!» — Твердо решаю про себя и вновь обращаюсь к Боракчин-хатун.
— Госпожа, позволь мне поговорить с твоей наперсницей наедине.
Кинув на меня насмешливый взгляд, та повернулась к Иргиль и произнесла негромко, но твердо.
— Останься!
Бросив одно это слово, она тяжело зашагала к двери в свои покои, оставив нас в напряженной тишине.
Глава 6
Середина июня 1263 года
Скрипнув, закрылась тяжелая дубовая дверь, а мы с Иргиль по-прежнему стоим в напряженной тишине. Между нами всего три шага, но почему-то преодолеть их невероятно трудно.
Иргиль вскидывает на меня свои темно-зеленые глаза.
— Давай просто попрощаемся и не будем мучить друг друга. — Она старается, чтобы ее голос звучал спокойно и бесстрастно, но все равно я слышу в нем надрывные нотки.
В отличие от нее, я настроен помучиться, поэтому решительно шагаю вперед и беру ее за руку.