Подрастающее поколение не успокаивалось и пыталось добиться своего, используя все доступные средства — лёгкий шантаж, истерики, уговоры, ультиматумы, родственные связи. Разве что взятки не давали, так как это вступало в противоречие с Уголовным Уложением от 1920 года и каралось строго невзирая на лица и личности. Многие всё же преуспевали и добивались желаемого.
И никого не смущал возраст новобранцев. Четырнадцать-пятнадцать лет, самое то для начала военной службы. Небезызвестный генералиссимус Суворов как раз начал служить в пятнадцать, а по другим источникам, так вообще в двенадцать лет. В те же двенадцать лет начал делать армейскую карьеру и будущий фельдмаршал Кутузов. И ничего, оба выжили, прославились, и составили гордость Российской Империи.
Так что пусть идут и служат! Разве что отцы по вечерам будут хмуриться и кусать ус в ожидании новостей, а матери выпьют очередное ведро успокоительных капель. На так было всегда, и всегда так будет!
Степана Микояна миновала сия чаша — его родители спокойно восприняли желание сына послужить Отечеству в небесных войсках, а выездная комиссия армейского приписного пункта с первого же раза рекомендовала юношу в истребительную авиацию, и направила на краткосрочные курсы лётчиков в Гатчину. И вот там Степан узнал, что такое ад!
Краткосрочные курсы потому и называются краткосрочными, что длятся всего три недели, но что это были за недели! К исходу первой от пятисот тридцати курсантов осталось триста восемьдесят, после второй уже двести десять, а к выпуску пришло сто восемьдесят два человека. Остальные не выдержали бешеный темп обучения и подали рапорта на отчисление. Стёпа выдержал.
В сутках двадцать четыре часа, из них на сон отводилось шесть, а остальное полностью посвящалось занятиям. Никакой строевой подготовки, только немного теоретической аэродинамики, много теории воздушного боя, и очень-очень много практики. Сначала тренажёры — закрытые кабины с вращающимся в эфирном поле пилотским креслом и настоящими перегрузками, а изображение передаётся на щиток глухого шлема с искусственного кристалла. Потом полёты на настоящих самолётах, групповые и одиночные, дневные и ночные, в условиях плохой видимости, низкой облачности, тумана и дождя. Стрельба из бортового оружия по воздушным и наземным целям, штурмовка вражеских колонн на марше и прочее, крайне необходимое на войне. Вот чего не было так это устройства двигателя и вбивания навыков по его ремонту. Как сказал временный начальник курсов генерал-майор Валерий Павлович Чкалов: