Вот в скверике на скамейке под древними липами, помнящими чуть ли не Илью Муромца и батыево нашествие, сидит худощавый паренёк лет четырнадцати-пятнадцати, глядя перед собой застывшим взглядом. Бледное лицо, чуть дрожащие губы, а в уголке глаз что-то предательски поблёскивает. Рядом с ним девушка примерно того же возраста, то ли уговаривает, то ли оправдывается:
— Вадим, ну не всем же в авиацию, есть и другие войска ничем не хуже!
— Другие? — паренёк горько усмехнулся. — Мне предложили только войска связи, да и то при штабах форменные галифе протирать, и краткосрочные курсы военных бухгалтеров.
— Э-э-э…
— Вот и я про это. А тебя сразу же записали в бомбардировщики! Так нечестно!
— Но я же в этом не виновата, — попыталась оправдаться девушка, потому что тон собеседника стал обвиняющим.
— Да, не виновата, что родилась дворянкой. А что делать мне, сыну простого режиссёра из провинциального театра? А ещё говорят, будто в нынешней империи происхождение не играет никакой роли! Врут, все врут…
— Ерунду говоришь. Ничего не ерунду. Вот возьми наших героинь, что Столыпину, что Орджоникидзе, что Бонч-Бруевич… Все они дворянки, разве не так? Остальные рылом не вышли!
— Так это отсутствие дворянства заставило тебя пробежать километр за восемь минут, подтянуться полтора раза, а на крутилке блевануть после четвёртого оборота? — участие девушки сменилось злостью. — Козёл ты завистливый, Вадик! Уходи, и на глаза больше не попадайся — мы с тобой больше не знакомы!
— И уйду! — юноша встал со скамейки, гордо выпрямился, и зашагал прочь. Обернулся на ходу и бросил. — Ну и пусть незнакомы! Ты ещё обо мне услышишь!
Девушка насмешливо фыркнула, пожала плечами, но промолчала. И долго смотрела, как по аллее уходит будущий командующий войсками ПВО империи, будущий генерал-полковник Вадим Петрович Окунев. Там в будущем, они ещё встретятся, но отвернутся друг от друга, и сделают вид, будто никогда и не встречались раньше. Скользнут равнодушными взглядами, и отвернутся.
В других городах, больших и маленьких, кипели не меньшие страсти. Не стала исключением и гимназия для одарённых в Санкт-Петербурге, та самая, в которой недавно учился наследник престола. Но в гимназии страсти разгорелись совсем по другому поводу — многие из соучеников Василия Красного подавали большие надежды в разнообразных разделах эфирно-энергетических наук, и империя не хотела обменивать будущих великих целителей, гениальных металлургов или блистательных геологов на лётчиков сомнительных способностей. Да, пилоты на самолёты нужны сейчас, а учёные состоятся когда-нибудь потом, но обмен всё равно неполноценный. Но попробуй втолкуй это горящей патриотизмом молодёжи!