— Вежливость? — он усмехнулся, сделав глоток. — Я плачу такие гонорары, что ваше понятие «вежливости» должно включать в себя готовность явиться по первому щелчку пальцев.
— Я архитектор, а не прислуга, — я прошла к столу и с грохотом положила на него тубус с чертежами. — Давайте перейдем к правкам. У меня мало времени.
— Почему? Вас кто-то ждет? Муж? Любовник? — он начал медленно сокращать расстояние между нами.
— Моя личная жизнь не входит в предмет контракта.
Руслан остановился в шаге от меня. Я чувствовала аромат его парфюма — терпкий, с нотками кожи и дорогого табака. Этот запах преследовал меня в кошмарах пять лет.
— А я ведь просил Олега составить на вас справку, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Полина Авдеева. Пять лет в Европе. Блестящие рекомендации. Никаких скандалов. Никаких связей. Словно человек появился из ниоткуда пять лет назад.
Мое сердце пропустило удар.
— Многие начинают жизнь с чистого листа после личных драм.
— Вот как? И какая же драма заставила вас сменить имя, цвет волос и даже манеру говорить? — его голос опустился до шепота, он протянул руку и коснулся пряди моих осветленных волос. — Вы ведь ненавидели блонд, Полина. Говорили, что он выглядит дешево.
Я отшатнулась, словно от удара током.
— Вы путаете меня с кем-то другим, Громов.
— Неужели? — он резко схватил меня за локоть и потянул к себе, вынуждая смотреть в эти ледяные голубые глаза. — Тогда почему, когда я касаюсь тебя, ты дрожишь так, будто я сейчас сорву с тебя эту маску? Почему ты носишь браслет, который я заказал специально для одной маленькой лживой дряни?
Я замерла. Воздуха не хватало. В кабинете стало нестерпимо жарко.
— Руслан, пусти. Ты пьян.
— Я трезв как никогда, — он дернул меня за руку, заставляя задрать рукав жакета. Браслет сверкнул в свете камина. — Хочешь, я скажу, что там написано? Там написано: «Навсегда». Моя клятва. Моя ошибка.
Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Плотина, которую я строила пять лет, дала трещину. Ярость, горькая и жгучая, поднялась из самых глубин души.
— «Навсегда»? — я почти выплюнула это слово, вырывая руку. — Твое «навсегда» длилось ровно до тех пор, пока Инга не принесла тебе те снимки. Твое «навсегда» закончилось под проливным дождем, когда ты вышвырнул меня из этого самого дома, не дав даже забрать паспорт! Ты веришь в свои клятвы только тогда, когда тебе это удобно, Руслан!
Он замер. Его лицо окаменело. В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как потрескивают поленья в камине.
— Значит, это всё-таки ты, — выдохнул он. В его голосе не было триумфа, только какая-то странная, пугающая пустота. — Ты вернулась. Под другим именем. Зачем? Чтобы отомстить? Чтобы вытянуть из меня еще денег?