Внуков пока не было. Мы не спешили. Дракон боялся, что я не выдержу родов, хотя я объясняла: я лекарь и знаю, как это делается. Деймос кивал, но в глазах застывал такой ужас, что я откладывала разговоры на потом. У нас будет время. Вся жизнь впереди.
Мужчина преподавал в академии два раза в неделю — вёл курс боевой магии и защиты от демонических тварей. Говорили, что мой дракон стал лучшим преподавателем за последние сто лет. Адепты его обожали, даже не столько за знания, сколько за харизму. Иногда я приезжала к Деймосу на лекции — сидела в последнем ряду, смотрела, как он стоит у доски, водит указкой по схемам, объясняет сложные формулы простыми словами. Мужчина замечал меня, улыбался, и я видела, как адепты перешёптываются: «Смотрите, жена приехала». Некоторые из них считали меня почти святой — за то, что я вылечила дракона от слепоты. Я не разубеждала.
— Как дела в академии? — спросила я за завтраком.
— Хорошо, — Деймос отодвинул пустую тарелку. — Новый набор, есть талантливые ребята. Одна девочка, Мира, уже умеет выставлять щит — в свои шестнадцать. Я говорю, через пару лет переплюнет меня.
— Переплюнуть дракона? — я подняла бровь.
— А что такого? — мужчина пожал плечами. — В молодости я был самонадеянным дураком. Если бы кто-то вовремя меня направил…
— Тебя направила я, — напомнила я. — И ты до сих пор дурак.
— Но твой дурак, — Деймос поцеловал меня в лоб.
Я улыбнулась. За год мы научились говорить друг с другом без обид и недомолвок. Ссорились, конечно, но быстро мирились. Дракон больше никогда не называл меня слабой — я бы не простила второй раз. Но и мне пришлось научиться, что мужчина не умеет читать мысли. Если мне что-то нужно — я прошу. Если я обижена — я говорю. Мы учились быть парой, и это оказалось сложнее, чем любая магия.
После завтрака Деймос улетел в академию — я смотрела, как его серебряная чешуя сверкает в лучах утреннего солнца, и чувствовала гордость. А я поспешила в лавку. Пациенты уже ждали.
Первым пришёл старый рыбак с больной спиной — тот самый, что помог мне в Линдоре. Он переехал в наши края, когда узнал, что я открыла лавку здесь. Сказал, что «такого лекаря и за сто лиг искать надо». Я выписала ему мазь, дала настойку, пожелала здоровья.
Потом пришла женщина с ребёнком — у малыша резался зуб, он плакал и капризничал. Я дала отвар ромашки, погладила по голове. Женщина поблагодарила, ушла. Затем появился местный кузнец — поранил руку о раскалённый металл. Я промыла рану, зашила, наложила повязку. Кузнец кряхтел, терпел, как герой.
— А где ваш помощник? — спросил он, оглядываясь. — Дракон-то где?